- Еленочка Федоровна, а что это у вас платье грязное? – внимательный Прошка с любопытством уставился на мой подол.
- На улицу выходила. Ветер калитку распахнул, - соврала я. – Где-то и обтерла грязь подолом. Держите леденцы.
Дети радостно схватили угощение, а я обратилась к Прасковье:
- Мне с тобой обсудить кое-что нужно и показать. Давай в мою комнату поднимемся.
Женщина оставила шитье и встала, опираясь на палочку.
- Случилось чего, Елена Федоровна?
- Да нет, мне по хозяйству совет нужен, - беззаботно ответила я.
– Пока ужин готовится.
Мы вышли из кухни. И когда я, вместо того, чтобы подняться по лестнице, повернула к входной двери, Прасковья недоуменно спросила:
- Дык, куды вы собрались-то? Неужто на улицу?"
"- В парикмахерскую. Нас там один человек ждет, - шепнула я, и ее глаза испуганно расширились.
- Да кто?
- Возлюбленный Елены Федоровны! Хозяйки твоей! Знаешь такого?
Прасковья схватилась за сердце, а потом привалилась к стене.
- Матерь Божья… Принесла нелегкая!
Значит, женщина знала этого человека.
Что ж, возможно это и к лучшему. Ей он поверит.
- Ему правду рассказать надо! – сказала я. – И желательно, чтобы он понял все! Иначе нам всем несдобровать!
- Поговорим сейчас, – Прасковья решительно направилась к двери. – Вы не переживайте.
Мы вышли на улицу, и я спросила:
- Между ними и правда что-то было?
- Было… Ох, вот никогда бы не подумала, что все так обернется! – нервно воскликнула Прасковья, сжимая рукой концы шали. – Эмилий Семенович учителем служил в гимназии.
В дом к нам вхож был… Хозяин покойный с ним беседовать любил о науках… Как оно закрутилось, одному Богу известно… Только вот я всегда говорила, что старое с молодым не свяжешь! Молодое оно к такому же и тянется! Елена Федоровна свежая вся была, будто цветок, а супруг, как шмель старый… Прости Господи… Не зря говорят: «Пожилой на молодой женился — в оба теперь гляди».
- Танечка, чья дочь? Уж не этого ли Эмилия Семеновича? – такой поворот событий меня совершенно не устраивал. Если пылкий учитель решит забрать дочь, то может и дел наворотить.
Например, начнет шантажировать. Но Танечку я точно ему не отдам.
- Нет. Волкова она, - успокоила меня женщина. – Хозяин как узнал, что супруга молодая к учителю неравнодушна, так сразу в гимназию отправился. С директором они дружили шибко. Что там произошло, никто не знает, но после этого выгнали Эмилия Семеновича к чертям собачьим. В город ему вообще заказано было возвращаться. Словно бы все после этого успокоилось.
