- Мне больно!
- Это еще не больно, паскуда неблагодарная! – Жлобин вывернул руку, и Дора упала на колени. – Ты у меня на всю жизнь запомнишь, как супротив отца идти!
- Оставьте ее! Иначе будете иметь дело со мной!
Василий Гаврилович недоуменно обернулся.
- Кто это ещё?!
Словно в готическом романе из-за туч показалась красавица луна. Ее серебристый свет скользнул по худощавому силуэту, одетому во все черное, и купец почувствовал, как сжимается его сердце. Бледное лицо мертвеца смотрело на него из темноты ночи.
- Сгинь! Сгинь, нечистый! – закричал Василий Гаврилович, отпуская дочь. – Уйди, Сатана!
Он поднял руку, чтобы осенить себя крестным знамением. Его дыхание прерывалось.
- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, огради мя святыми Твоими Ангелами и молитвами Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, Силою Честнаго и Животворящаго Креста, святаго Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных сил бесплотных… Ох… о-о-х…
Купец стал заваливаться на бок, пока не упал на мостовую всем своим грузным телом.
- Уходи! Уходи, Артемий! – Минодора швырнула ему саквояж. – Жди меня у Елены!
Она склонилась над отцом и испуганно ахнула. Его лицо перекосило, язык вывалился наружу, он что-то мычал, но девушка не могла разобрать слова.
- Помогите! – крикнула Дора, приподнимая его голову. – Помогите-е-е!
Когда приехал доктор, Василия Гавриловича уже отнесли в комнату и положили на кровать. Степанида Пантелеймоновна рыдала, подносила к носу нюхательные соли. Минодора стояла в углу, превратившись в камень.
Борис так и не приехал из ресторана домой, но сейчас она хотела видеть брата меньше всего на свете.
- Удар вашего батюшку хватил, - пожилой доктор обратился к Минодоре, поняв, что с супругой говорить бесполезно. – Ничего обещать не могу… Но тяжелый он. Так что, будьте готовы ко всякому.
Степанида Пантелеймоновна заголосила еще громче, падая на бархатные подушечки. Время близилось к трем часам.
- Ох, горе-то какое! – старая служанка принялась махать над ней полотенцем, поглядывая на часы.
– Дурной час предрассветный… Скорей бы петух пропел…
Глава 76
Когда Артемий неожиданно появился на нашем пороге, я испытала целую гамму чувств. Господи, неужели все сорвалось?! О, нет… Бедная моя Минодора!
- Что случилось?! – я приподняла свечу, чтобы видеть его лицо. – Почему вы здесь?! Где Дора?!
Волнуясь, Жариков рассказал мне все, что произошло, а в конце добавил:
- Я не знаю, жив купец или нет, но, похоже, его хватил удар.
