- Сделай, красавица, прошу! Яичкин наш говорит, что ручки у вас золотые! – мужчина уселся и с мольбой взглянул на меня. – Жизни ведь нет, хоть из дому беги. Плешь проела, супружница моя!
- Подбирать бороду нужно по своему росту, - я внимательно посмотрела на его густую растительность. С этим можно сделать все, что угодно.
Махмуд шутил, что есть шесть стадий роста бороды. Первая: Вай, сэкси-красавчик! Вторая: неделя в джазах (в запое). Третья – Да ты морской волк, барцуха! Четвертая – пленный абрек, пятая – бомж и шестая – Гэндальф.
- Сделаем «утиный хвост», - наконец решила я, вспомнив, что такую бороду носил мой тренер. Она действительно напоминала хвост утки, благодаря четким очертаниям. Волосы на щеках и бакенбардах стриглись коротко, а под подбородком и вокруг него были длиннее, причем щетина начиналась под нижней губой.
- Ишь, ты! Еще и такое бывает? – удивился мужчина, а Прошка захихикал, подавая мне простынь.
Прошло минут сорок, и внешность клиента заиграла совершенно другими красками. Вместо «лопаты», делающей его похожим на дровосека, страдающего рахитом, у мужчины появилась аккуратная борода.
Его лицо стало более открытым и даже симпатичным.
- Ёжки-матрёшки! – он приблизил лицо к зеркалу. – Вот это история! Ну, дела-а-а-а…
- Вам нравится? – я с улыбкой наблюдала за его реакцией."
"- Да я теперь не Афоня, а Афанасий Ефимович! – мужчина встал и гордо прошелся по парикмахерской. – Пущай меня моя Агапа так и называет теперь! А то я для нее то Фонька то Наська!
Он расплатился, еще несколько минут благодарил меня у двери, а потом важно направился вниз по улице.
Ну, хоть кому-то я сегодня угодила.
Тимофей Яковлевич вел себя тихо. Может, спал, что не могло не радовать. Я пошла на кухню к Евдокии с расспросами:
- Нам бы дядюшку помыть. Завтра ему долги отдавать, а он на хануря похож. Где это сделать можно?
- Как где? У Тимофея Яковлевича банька имеется. За парикмахерской, с другой стороны, - ответила повариха. – Растопить ее надобно.
- Так тут баня есть? – обрадовалась я. Баня это дело хорошее!
- Есть, Елена Федоровна, есть… Маленькая да своя, – Евдокия посмотрела в потолок.
– Чем кормить-то его сегодня?
- Каши свари какой-нибудь, и хватит, - отрезала я, выходя на улицу. – Не на курортах.
Селиван натопил баню, после чего пришел меня успокаивать:
- Вы не переживайте, барышня. Я сам дядюшкой займусь. Через час как новенький будет. Орать ежели станет, не слушайте.
- Займись им, только тебе и доверяю такое щекотливое дело! – засмеялась я.
