Во всяком случае, вчера вечером, вернувшись к ресторану, Абрамов не заметил черной «ауди».
— Не видал. А какая у него тачка?
Чижевский пропустил вопрос мимо ушей.
— Вы, видимо, в вестибюле стояли. И должны были видеть…"
"Он не закончил фразу, потому что два пацана в полосатых рубашках-поло вдруг с рычанием набросились на Абрамова, заломили ему обе руки за спину, и один из нападавших попытался вырвать у него из руки пистолет Грудастый тоже вскочил. Его глаза мгновенно налились кровью, и он прохрипел:
— Мочи их, ребя, мочи их на х…й! Я их обоих ща живьем закопаю в подполе!
Но Абрамов уже успел применить свой фирменный прием: он резко присел на корточки, увлекая за собой обоих.
Те потеряли равновесие и едва не повалились на него сверху, но Абрамов вдруг резко выпрямился, врезав головой сначала по носу первому, а потом второму. «Ребя» от неожиданности выпустили пленника, но одному из них, у которого из разбитого носа ручьем хлынула кровь, все же удалось выбить у него ТТ — пистолет с грохотом отлетел в угол банкетного зала.
Абрамов прыгнул за ним, но метрдотель Филимонов оказался проворнее — он подхватил пистолет и направил его на Абрамова. И в ту же секунду грянул выстрел. Пуля, визгнув в метре от виска, пробила оконное стекло.
— Ты что наделал, идиот! — заорал отставной майор, мотнув головой. — Считай, ты уже покойник! — Он в прыжке выбросил вперед правый кулак и впечатал его метрдотелю в челюсть. Голова Филимонова откинулась назад, и затылок глухо ткнулся в стену. Видимо, удар Абрамова был настолько силен, что Филимонов выронил пистолет и съехал по стене на пол.
С грохотом захлопнулась дверь. Раздался лязг замка. Дверь заперли снаружи.
Абрамов подобрал пистолет и огляделся. В банкетном зале они остались втроем: Чижевский, он и бездыханный Филимонов.
— Надо делать ноги, Николай Валерьяныч! — тяжело Дыша, заметил Абрамов.
— «Ребя» дернули за подкреплением.
Чижевский кивнул:
— Да, надо уходить. Можно сказать, задание сорвано. — И, помолчав, добавил:
— По моей вине.
Видно, слишком засиделся в офисе. От оперативной работы отвык.
За запертой дверью в банкетный зал послышался топот ног и возбужденные голоса. Абрамов подскочил к пробитому пулей окну и недолго думая, саданул по нему стулом. Раздался звон разбитого стекла. Сорвав со стола плотную белую скатерть и обмотав ею руку, отставной майор быстро отбил торчащие из рамы осколки и вылез наружу. Чижевский последовал за ним.
Они оказались во внутреннем дворике позади ресторана.
