Шоколадное пугало

Ни малейшего следа никакого лекарства!

– А вы чего ждали? – рассмеялась Лариса. – Найти цианистый калий?

Димон повернул свой ноутбук так, что его экран стал хорошо виден не только Ларисе, Игорю, но и мне. Появилось изображение.

– Это что? – пролепетала через пару секунд Лариса.

– Ваш любимый Игорь достает из вашего шкафа коробку шоколада, – начал комментировать Коробков, – кладет ее в пакет. Оттуда вытаскивает другую коробку, точь-в-точь такую же, открывает, вытаскивает самую маленькую бонбошку и уходит.

– Милый, у тебя было две коробки? – изумилась Лара.

– Раскрылся мой секрет, – рассмеялся Игорь, – я хотел тебя порадовать, когда ты конфеты из первой съешь.

– Принесите нам ту, что взяли из гардероба, – попросил Федор, – ее тоже проверим на медикаменты.

– Господа, не пора ли вам уйти?

– Лариса призналась в убийстве матери, – напомнил Коробков, – мы обязаны сообщить о преступлении. Она попадет под следствие.

– СИЗО, суд, зона, – тяжелые испытания даже для тех, кто привык жить в бараке, в нищете, – произнес Ершов, – а для изнеженной дочери Горелова это стресс, он может привести к необратимым последствиям, к смерти Лары.

– Что вы хотите? Наказать меня за присвоение чужой личности? Так я не обманывал Лару, не мошенничал. Я спасал любимую женщину, поэтому и прикинулся Аглаей, изображал немолодую бабу!

– И устали, – подвел черту Михаил Юрьевич. – Я понимаю вас. Вы совершили роковую ошибку, меняя коробки, не открыли ту, что лежала в гардеробе, не проверили, какую конфету взяла Кристина.

Решили, что горничная постеснялась взять центральную, поэтому съела маленькую. Ан нет! Кристина слопала самую большую шоколадку. Мы-то сделали фото открытой коробки.

Лицо Игоря покрылось красными пятнами.

Дверь открылась, появилась Вера с коробкой.

– Вот! Он ее засунул под свой матрац. Глупо очень!

– А ну верни на место! – заорал Игорь. – Дрянь! …! …!

– Милый, – ахнула Лариса, – что ты говоришь?

– Себя спроси! – потерял всякий человеческий облик любовник.

 – Дура! Кретинка! Идиотка! Ненавижу! Надоела! Кто им разрешил камеру в своей спальне установить?

– Я, – пролепетала Лариса. – Они попросили… сказали… что кто-то из прислуги хотел меня отравить, а конфету съела Конкина… вот и… ну… вот… попросили никого не предупреждать, даже тебя, потому что ты можешь случайно проговориться… но… но…

– Игорь Борисович! Мы объяснили Ларисе Николаевне, что с большой долей вероятности шоколад отравлен. Конкина – случайная жертва.