Шолохов. Незаконный

Скорее всего, он поехал с казаками Попова и с сестрой Филиппа Андреяновича – Марией Дроздовой. Ей-то уж точно в Плешакове оставаться было нельзя.

«Тихий Дон»: «Запылённые, чёрные от загара бабы гнали скот, по обочинам дорог ехали всадники. Скрип колёс, фырканье лошадей и овец, рёв коров, плач детишек, стон тифозных, которых тоже везли с собой в отступ…»

Шолохов живописал в романе картины, которые наблюдал сам.

В Рубежном Миша поселится в курене атамана Попова: доставили от места до места.

Вскоре в Рубежный приедут и его родители со всем хозяйством, причём немалым. Соседи вспоминают, что Александр Михайлович имел тогда настоящую птицеферму: в Рубежный Шолоховы привезли 116 лохмоногих кур и около сотни бисерных цесарок.

Огромное количество семей, пошедших, как и Шолоховы, на левую сторону Дона, перебраться через реку не смогли – и либо угодили под обстрел подходящих красноармейских частей, либо были ограблены красными. Но Попов помог Шолоховым доставить целый птичник.

Нет никаких сомнений, что гостеприимство Попова объяснялось просто: Шолоховы поставляли повстанцам яйца и птичье мясо. В автобиографии 1928 года писатель сообщит: «С белыми ни разу никто из нашей семьи не отступал, но во время Вёшенского восстания был я на территории повстанцев». В автографе эта фраза есть, а в опубликованном варианте – уже нет. Наверняка сам Шолохов её и вычеркнул – чтоб не ловили на противоречиях.

С одной стороны, правду сказал: «был я на территории повстанцев».

С другой – лукавил: «с белыми ни разу никто из нашей семьи не отступал». Ну да, не «отступали», а «переехали» – из Плешакова в Рубежный.

Заметим, что в «Тихом Доне» под своими именами действуют десятки персонажей – но Филиппа Андреяновича Попова там нет. Как отсутствует и описание боя – того самого, накануне убийства Павла Дроздова, что случился в Плешакове и которому Шолохов был свидетелем. Боя, в котором участвовали и Дроздовы, и, вполне возможно, Попов.

Потому как много сразу лишних вопросов могло возникнуть: а что всё-таки делали Шолоховы во время боя? За кого, в конце концов, переживали в тот день?

Как-то – когда писатель Шолохов уже вошёл в масть – собрались журналисты и начали закидывать его вопросами о жизни, о юности.

Он слушал-слушал, да вдруг ответил:

– Жила-была бабушка с внучкой. Однажды бабушка шила на ручной швейной машине.