Шолохов. Незаконный

Окружной исполком постановил Каргина судить, а имущество его немедленно арестовать, Шолохова и всех остальных – отстранить от должности, срочно подыскав им замену, а потом тоже судить. Окружной продкомиссар Богданов направил в Донпродком донесение о непригодности Александра Михайловича к занимаемой должности. Шолохову вменяли в вину неподготовленность заготконторы к приёму и хранению продуктов, нераспорядительность, отсутствие учёта инвентаря и поступающих в контору продуктов.

Однако, доразобравшись, обвинение в хищении хлеба с Шолохова сняли.

Он не смог организовать порядок, да. Всё пьянство виновато – и душевная его доброта. Но Шолохов не брал чужого. Он был очень честный, по-настоящему религиозный человек. В итоге Богданов рекомендовал всего лишь понизить Шолохова в должности, назначив заведовать складом. На его должность Богданов предложил назначить Козырина. Он ещё не знал, что Козырину несколько дней назад отрубили посреди бела дня голову.

Как же тяжело дались те месяцы Александру Михайловичу!

Сначала являются фоминцы и творят сущие зверства.

Следом приезжает комиссия и обещает Шолохову позор и тюрьму; а то и расстрел – с них станется. Ради чего тогда вся эта нервотрёпка была? Ради чего он так долго жил и трудился, ежедневно рискуя быть зарубленным, застреленным, замученным – причём вместе с единственным сыном?

Целую жизнь прожил – и никто никогда не обвинял его ни в чём подобном.

Спасибо товарищу Богданову: он прямо в донесении сообщил, что беда у Шолохова одна: никудышный он администратор.

Александр Михайлович направил областному продкомиссару Миллеру докладную, где, сославшись на преклонный возраст и неопытность в административной работе, попросил освободить его от должности.

28 октября 1921 года прошение Шолохова было удовлетворено.

Его семья осталась без средств к существованию.

В начале октября Фомин, собравший уже 220 сабель, изготовился взять Вёшенскую, где располагался военком, стояли целая коммунистическая рота и отряд милиции, имевшие в запасе полные оружейные склады патронов.

Атака была рисковой, но, свершив задуманное, он стал бы хозяином всего округа.

В тех же числах в округе появилась ещё одна банда – Семёна Кондратьева. Этот, действуя исключительно на правобережье и часто навещая хутора, стоявшие вдоль Чира, проводил в хуторах насильственную мобилизацию, сбивая большой отряд.