Шолохов. Незаконный

Ещё раз: поэт Николай Макарович Олейников, казачий сын, классик русской советской литературы, убил своего отца. Почти как Игнат Бодягин из шолоховского рассказа, с той только разницей, что Олейников убил отца сам.

Они, скорее всего, ровесники – Бодягин и Олейников. Когда Игнат пошёл на конфликт с отцом, ему было точно не меньше 14 лет, а то и все 16. И шесть лет он, как сказано в романе, ходил по миру. То есть ему было немногим более двадцати, а Олейникову – 22. И даже история со спасённым Бодягиным ребёнком каким-то болезненным образом рифмуется с огромной работой Олейникова по созданию жанра детской советской поэзии.

3 июля 1937 года Николая Олейникова арестовали. Он был обвинён в контрреволюционной деятельности и участии в троцкистской организации. Спустя пять месяцев его расстреляли.

Вот вам и раскол в семье, и преданный сын, и анафема, и убитый отец, и увенчавшая всё это страшная, бессудная погибель.

Знакомы Шолохов и Олейников, вероятно, не были, но вышли они из одного мира.

12 мая Шолохов прибыл в станицу Вёшенскую. Оттуда, по приказу окрпродкомиссара, он был направлен на работу в Букановскую. В этой станице он к тому времени ещё не бывал.

Почему его распределили не в Каргинскую? Если продинспекторы и продкомиссары оказывались среди своих соседей и знакомых, они неизбежно начинали давать тем или иным людям поблажки.

Несложно вообразить, что могло б случиться, если б Шолохов попал в те места, где жил: Кружилин, Плешаков, Рубежный, Вёшенская. Зашёл к одним, заглянул к другим, а в третьем курене присмотрелись и говорят: «А ведь это ты, малой, сын своего отца, который мельницу купил за многие тысячи и владел ей – а жили вы у братьев Дроздовых, которые повстанцами командовали… Излишки, говоришь, тебе сдать?»

Или: «А не ты ли, гражданин продинспектор к нам на хутор Рубежный явился, отступая от красных? И шёл ты в обозе Филиппа Андреяновича Попова, повстанческого командира, а жил поначалу у него, как родный сын.

Или: «А не приходитесь ли вы родственником купцам Шолоховым, которые у нас в станице Вёшенской были наипервейшие богачи – породнившиеся, между прочим, с купцами Моховыми. Две эти фамилии многие годы тянули все соки из трудового казачества и крестьянства.