Шолохов. Незаконный

Вас, товарищ Бодягин, я назначил сюда на должность окружного продкомиссара как энергичного, предприимчивого работника. Надеюсь. Месяц сроку… Трибунал приедет на днях. Хлеб нужен армии и центру во как… – Ладонью чиркнул по острому щетинистому кадыку и зубы стиснул жёстко. – Злостно укрывающих – расстреливать!..

Головой, голо остриженной, кивнул и уехал».

В Каргинскую продинспектором поехал Турыгин. Тур – дикий бык. А Бодягин – который бодается. Так незамысловато из реального Турыгина получился литературный Бодягин.

Ну и сам Шолохов упирался вихрастой головой.

Как всё выглядело на деле: его снабдили винтовкой, 250 патронами и комбинезоном красно-кирпичного цвета. Сапоги не выдали – их не было. Поэтому продинспектор первое время работал босиком. В комбинезоне и босой.

Сначала продинспектор должен был провести обмер участков – и прикинуть, какой с надела получается урожай. Следом провести разъяснительные работы с населением, объяснив им принципы единого натурального налога. Затем этот самый налог собрать.

Здесь и начиналось самое сложное.

Сплошь и рядом его пытались обмануть и часть урожая недодать. Одни давили на жалость, указывая на бессчётные детские рты или престарелых родителей, другие коротко отвечали: «Нету, ищи», третьи – пытались запугать, гнали со двора. Могло и до драки дойти.

Банды продолжали кружить по округе – и при заходе очередного атамана в Букановскую, на квартирку, которую снял Шолохов, указал бы если не первый, то третий прохожий точно.

С мнимой высоты нынешних времён шолоховская работа может показаться не самой чтимой, хотя смысл её ясен: Советской России надо было восстанавливать производство – запускать и прежние заводы с фабриками, и, главное, строить новые – в огромном количестве.

Одну интервенцию отразили – следующей было не избежать. Страна должна была совершить гигантский производственный рывок, иначе её ждали – в самом прямом смысле – порабощение и распад.

Для всех великих задач требовалось неслыханное количество пролетариата. Миллионы крестьян перемещались в города, чтоб освоить новые рабочие профессии.

Тем временем пролетариат, а также инженеров и всех прочих служащих надо было чем-то кормить. Не взваливая на хлеборобов непосильных задач, страна не спаслась бы. Она выжимала из крестьян все соки, чтобы жить, двигаться, побеждать.

Если хлебороб налог не сдавал – на него имелась управа: продовольственная тройка в составе председателя окрисполкома и представителей окркома РКП(б) и окрпродкома.