Шолохов. Незаконный

Я об этом говорить не стану. У нас на глазах его жизнь. Мы помним его первые рассказы, мы видели гигантскую работу, с которой он идёт в самых первых рядах советской литературы. Для меня путь Шолохова – пример. Его неразрывная, органическая связь с народом даёт образ подлинного советского литератора».

Четвёртая полоса имела наверху вынос: «“Поднятая целина” на сцене Большого театра». Ниже шёл заголовок: «Большая победа».

«Трудность музыкальной интерпретации заключается в том, что авторы имели дело с органически цельным, до мельчайших деталей художественным произведением, вскрывающим в реалистических образах сущность классовой борьбы в деревне на рубеже 1929—30 гг.

Шолохов захватывает читателя мастерской лепкой драматически законченных образов. Через показ людей, затрагивая порой очень сложные перипетии человеческих общественных и личных отношений, писатель, глубоко знающий описываемый быт, – рисует рождение колхозного строя в донских степях. Но, с другой стороны, воплощение романа Шолохова в музыке и легко, потому что хотя он и написан в прозе, но певуч, органически музыкален и по строению самой речи, языка и по архитектонике своей, по стремительности, непрерывности развивающегося драматического действия».

Здесь же был опубликован отдельной колонкой рассказ Ивана Дзержинского «Как я работал»: «Хочется сказать о творце романа “Поднятая целина” – о Михаиле Шолохове. Он во многом помог мне и автору либретто оперы – моему брату Л. Дзержинскому. Когда мы гостили в станице Вёшенской, писатель чрезвычайно заботливо относился к нашей работе, давал советы, знакомил нас с теми людьми, кто был воплощён им в образах романа…»

Потом, правда, их арестовали и едва не замучили в тюрьме, зато теперь они все работают в НКВД.

В следующем номере «Литературной газеты» за 30 октября будут названы ещё два кандидата из числа литераторов: Алексей Николаевич Толстой и украинский драматург Александр Корнейчук. Четвёртым писателем, пошедшим в Верховный Совет, станет Владимир Ставский. Но о нём «Литературная газета» даже не упоминала.

В силу того, что Ставский являлся не столько литературным, сколько политическим деятелем, а Корнейчук шёл по национальной квоте, имеет смысл говорить о двух главных писателях Советского Союза на 1937 год – Шолохов и Толстой. Причём Шолохов в иерархии был утверждён первым. Их фото так и были размещены на второй полосе: Шолохов, а ниже Толстой.

Фотографии сопровождал редакционный текст.

«Станица Заплавская, Ростовская область.