Шолохов. Незаконный

Венчала номер отчётная статья Иоанна Новича (настоящая фамилия Файнштейн) под названием «Советская проза»: «Мы можем с полным правом сказать: у нас есть своя, советская, социалистическая литература, самая идейная, самая передовая литература мира.

Её лучшие произведения объединяет единство цепи – утверждение социалистического общества. Высший идеал, каким когда-либо вдохновлялась литература. По этому, раньше неизведанному литературой, пути шло развитие советской литературы, уже насчитывающей немало ценных произведений художественной прозы.

Назовём: “Тихий Дон” и “Поднятая целина” Шолохова, “Разгром” и “Последний из удэге” Фадеева, “Железный поток” Серафимовича, “Как закалялась сталь” Островского, “Чапаев” Фурманова, “Бруски” Панфёрова, “Дорога на Океан” Леонова и “Бронепоезд 14–69” Иванова…»

Это – первые десять романов.

Одиннадцатым назван «Разбег» Ставского – ну потому что как без Ставского, всё-таки он не только генеральный секретарь Союза писателей, но и редактор «Литературной газеты».

Далее идут «Пётр Первый» Алексея Толстого, «Цусима» Новикова-Прибоя, «Пушкин» Тынянова, «Цемент» Гладкова, «Одиночество» Вирты, «Города и годы» Федина, «Разин Степан» Чапыгина, «Капитальный ремонт» Соболева, «Солнечный город» Ильенкова, «Белеет парус одинокий» Катаева, «Золотой телёнок» Ильфа и Петрова, «Ташкент – город хлебный» Неверова, «Кара-Бугаз» Паустовского, «Севастополь» Малышкина, «Лесозавод» Караваевой, «Юноша» Левина, «Педагогическая поэма» Макаренко, «Дневник Кости Рябцева» Огнева, «Гидроцентраль» Шагинян, «День второй» Эренбурга, «Доменная печь» Ляшко, «Я люблю» Авдеенко, и… рассказы Зощенко.

Иерархия предпочтений советской пропаганды в 1937 году весьма занимательна: перед нами, смешавшись, идут друг за другом ряд идеологизированных и впоследствии забытых текстов и – ряд шедевров. Причём вторых больше. 1937 год демонстрировал наличие колоссальных достижений в советской литературе. Но впереди списка всё равно находился Шолохов.

Газета «Правда» оповестила о его выдвижении в номере от 29 октября.

Демьяна Бедного среди кандидатов не оказалось.

Серафимовича – не оказалось.

Панфёрова и Гладкова – не оказалось.

И этого, как его, Феоктиста Березовского – тем более не оказалось.

Даже Фадеева с Леоновым – и тех не позвали, хотя они почти дотягивали по статусу и литературному признанию до шолоховского уровня.