Шолохов. Незаконный

Разве что на водном транспорте мог мимо проехать, помахать с борта фуражкой.

В конце мая в Вёшенскую прибыли, как Шолохов и просил, Шкирятов и крупный чин НКВД Владимир Ефимович Цесарский. Приступили к проверке незаконных арестов и прочих правонарушений, подробно описанных в шолоховском письме Сталину. Чтобы никак не мешать работе, на этот раз Шолохов пережидал проверку в Москве.

Поступающие слухи не переставали поражать. До уже арестованных Дейча и Кагана должность руководителя УНКВД в Ростове занимал, как мы помним, Генрих Люшков.

Он первым начал собирать на Шолохова дело, которое пополняли, как умели, Дейч и Каган. Переведённый на должность главы НКВД по Дальневосточному краю, в середине июня Люшков… сбежал в Японию. А там немедленно начал в невероятных подробностях разоблачать на страницах прессы методы НКВД, фальсификацию расследования убийства Кирова, им самим и совершённую, и те процессы над врагами народа, в подготовке которых он принимал участие. Только о работе по Шолохову, увы, ничего не рассказал.

Побег Люшкова стал самым крупным внешнеполитическим провалом Советского Союза в те годы. Ежов, рассказывали Шолохову по секрету знакомые офицеры НКВД, узнав о побеге Люшкова… заплакал.

Писателю оставалось только сесть одному с бутылкой первача и, мрачно покуривая трубочку, ни с кем не чокаясь, раз в три минуты поднимать стакан: ну, за Якова Абрамыча… ну, за Моисея Ароныча… ну, и за Абрама Григорьевича… И за Генриха Самойлыча тоже, хотя этот жив пока…

Ростовский НКВД возглавил Герман Антонович Лупекин (настоящая фамилия, странным образом, Новиков, по национальности – украинец).

Шолохов о нём и узнать ничего не успел, как 7 июля и этого арестовали. В руководстве НКВД продолжался падёж. Или, как он тогда сказал Луговому – сев.

После побега Люшкова Ежов, переключившийся было на дела водного транспорта, оставил это ведомство на Евдокимова, а сам вернулся исправлять положение в системе НКВД, где последние два месяца заправлял его зам Фриновский.

Того Сталин отправил на Дальний Восток разбираться с побегом Люшкова.

Теперь Ежов снова держал в своих руках всю деятельность НКВД.

Следующий раз Шолохов оказался в Москве в середине августа. Виделся с Эммой Цесарской. Та поделилась печалями: после ареста мужа, Макса, всё нажитое конфисковали, её с годовалым сыном выселили из чекистской квартиры – дали жильё в доме барачного типа на окраине Москвы. Все остальные жилицы дома были такие же – чекистские жёны.