Шолохов. Незаконный

В честь лауреатства и выхода этого казавшегося почти невозможным издания Шолохов с женой и дочкой Светой на две недели уехали в Эстонию, уже советскую. Еще 6 августа 1940 года Шолохов в числе остальных депутатов Верховного Совета голосовал за постановление о принятии в состав Союза Эстонской ССР.

Жили в Таллине в гостинице «Бристоль». Дивились местным красотам. Выезжали в Пярну и Тарту. Отношение эстонцев было самое прекрасное.

Чудесная получилась поездка.

Никто не думал, что война – при дверях.

В апреле в Гослитиздате, тиражом в сто тысяч, с портретом, вышла книга Исая Лежнёва «Михаил Шолохов».

По форме – прижизненная биография. Глава первая называлась «Творческий путь» и содержала основные вехи литературного становления, глава вторая – «Лазоревая степь», третья – «Тихий Дон», четвёртая – «Поднятая целина», пятая – «Тема Шолохова».

Лежнёв не скрывал литературных нравов тех лет: «В литературной среде Шолохов был встречен недружелюбно. Первые его книги подвергались самым жёстким нападкам».

Ругани, сквозь которую продирался Шолохов, Лежнёв посвятил несколько страниц. Задумка автора была понятна: уберечь Шолохова от подобного впредь.

День рождения он встретил в Вёшенской: земляки поздравляли дорогого Михаила Александровича всем колхозом. Сошлись-перепутались прототипы сразу нескольких книг. Пили-гуляли, пели до утра.

21 июня Шолохов был на заседании Вёшенского бюро: обсуждали сенокос, рассказывал в шутливой своей манере, как там в Эстонии обстоят дела на селе и чего мы тут ещё не додумались воплотить в жизнь из применяемого там.

Наконец-то не было больше в станице ни стукачей, ни доносчиков. И даже с главой местного НКВД Лудищевым сложилась вполне себе дружба.

Потом пошли на спектакль в Вёшенский театр колхозной казачьей молодёжи: давали «Поднятую целину». Луговой и Шолохов сидели рядом. Казак Тимофей Иванович Воробьёв – который теперь с гордостью носил прозвище «дед Щукарь», уверяя, что его так чуть ли не с детства зовут – тоже был в зале, торжественный как на именинах.

Сам на себя потешался и других потешал – иной раз и неясно было: на сцену смотреть или на него.

После спектакля всё не могли расстаться: смеялись, строили планы на следующие постановки – ведь и «Тихий Дон» надо делать. Щукарь в шутку просился сыграть Мелехова.

Только в тёплую маревную полночь разошлись.

В последние предвоенные годы литераторов начали зачислять в штат печатных изданий при Наркомате обороны.