Шолохов. Незаконный

Как штатный работник, писатель получал воинское звание и увольнялся в запас. В случае войны он, уже как военный, призывался на фронт. Работать по профессии, то есть писать в боевых условиях.

23 июня 1941 года Шолохов отправил из Вёшенской срочную телеграмму наркому обороны СССР маршалу Тимошенко: «Дорогой товарищ Тимошенко! Прошу зачислить в фонд обороны СССР присуждённую мне Сталинскую премию первой степени. По Вашему зову в любой момент готов стать в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии и до последней капли крови защищать социалистическую Родину».

Подпись: полковой комиссар запаса РККА писатель Михаил Шолохов. В переводе на воинское звание – плюс-минус полковник. Звания, судя по всему, тоже определял лично Сталин, внимательно следивший за иерархиями.

Переведя в фонд обороны сто тысяч лауреатских рублей, – огромную сумму по тем временам, – Шолохов заложил в культурной среде новую традицию. К вложенным лауреатским он накинул ещё 50 тысяч из накоплений.

Сталин и этот жест, конечно же, заметил, оценил.

Следом за Шолоховым свою премию в 50 тысяч рублей передаст Лебедев-Кумач. В течение войны множество писателей и других деятелей культуры последуют шолоховскому примеру.

«Ключи от Берлина уже бывали в руках русских военачальников», – скажет Шолохов на первом же, 23 июня, митинге в Вёшенской. Он воспринял происходящее не только как нагрянувшую беду, огромности которой, увы, не представлял тогда никто, но и как продолжение работы по сшивке времён: пришло время восстановленному в правах казачеству напомнить о прежних своих ратных победах.

Очерк «На Дону», над которым Шолохов работал в Вёшенской в первую неделю войны, 4 июля опубликует «Правда». Там появляется архетипический донской всадник – казак как таковой: «Всадник сворачивает в рожь и тотчас исчезает: не видно лошади, не видно белой рубашки всадника, только околыш казачьей фуражки…»

Это донское воинство возвращается к извечной своей работе.

Собеседник Шолохова, старый донец, говорит: «Что будет, когда покличут на фронт нас – бывалых, какие три войны сломали? Рубить будем до самых узелков, какие им, сукиным сынам, повитухи завязывали!» Три войны: Русско-японская, донцы воевали и там, Первая мировая, Гражданская.

И есть твёрдое ощущение, что, говоря о Гражданской, Шолохов имел в виду воевавших за обе стороны. Новую войну он видел как возможность великого всенародного примирения, когда снимутся все прежние явные или надуманные вины. Когда Григорий Пантелеевич Мелехов будет прощён навсегда.