Шоу продолжается

Он же будет нервничать. Отпустить – отпустит. Но чего это ему будет стоить?

– Потерпи. Пожалуйста, потерпи. Совсем немного осталось до конца отбора…

И это пугает. Очень сильно пугает, потому что Демиург, поняв, что с отбора никто не посмеет меня выгнать, наверняка решит нанести еще один удар. Тшахилавирион подозрительно притаился, как будто выжидает, чтобы остались только последние дни, в которые он тоже сделает свой ход. Чтобы мы ничего не успели исправить.

Но все это будет потом. А сегодня у меня испытание.

И на него нужно настроиться. Шайран пожелал мне удачи, легко поцеловал и ушел. Я успела уловить в его глазах странную, выворачивающую душу тоску. Как будто… он уже к чему-то готовился, к чему-то, на что мы оба обречены. Надеюсь, мне только показалось, но нехорошее предчувствие проникло в меня и поселилось внутри. Может быть, все это из-за стресса, из-за того, что постоянно нервничаю…

Я снова была последней. И когда вошла в зал, где не было уже никого, поняла, что мне было назначено персональное время.

А персональное время назначается только в одном случае.

– Линна, следуйте за мной.

Я уже знала, куда Изанна меня поведет. Знала, какую дверь увижу. Но все равно меня накрыло волной злости, едва не затрясло. Ненавижу. Самое отвратительное, самое чудовищное из всего, что делают с нами на отборе, – это вот оно, зелье, которое хуже любой отравы! По крайней мере, для меня. Все остальные, кажется, воспринимают его иначе, не так болезненно. А ради меня одной, ясное дело, программу испытаний менять никто не будет.

Ненавижу зелье. Но выбора нет.

Уверенным шагом, чувствуя, что камеры снимают, я прошла в комнату и решительно выпила зелье. Реакция не заставила себя долго ждать: наплывающая со всех сторон темнота, дикое головокружение, словно я на каруселях катаюсь в этой темноте, и подступающая к горлу тошнота… Все как всегда.

Это было подобно удару. Весь мой мир разлетелся на осколки, когда Шайран вонзил ритуальный кинжал себе в грудь и завалился на спину.

С диким криком я подскочила к нему, упала рядом на колени.

– Шайран, зачем?! Зачем ты это сделал… Ведь можно же было… можно что-то придумать. Зачем?

Слезы лились из глаз, меня колотило, а изнутри разрывала боль, словно это я вонзила в себя кинжал, словно это я умирала сейчас вместе с Шайраном. Да так и было. Я умирала. Вместе с ним. По капле.

Драгоценный магический камень в рукояти кинжала, до этого прозрачный, стремительно наполнялся цветом. Цветом крови.