Шоу продолжается

– Поэтому вы запретили ввоз остальной техники? Чтобы не навредить еще больше?

А я с опозданием сообразила, что опять могла накосячить. Если бы у меня была какая-то техника, помимо этого планшета, опять бы вляпалась и нарвалась на скандал!

– Нас не предупреждали об этом. И я читала о мирах Ливерея. Если бы увидела упоминание об этом законе, я бы запомнила.

– Вероятно, вы читали что-то не то, – холодно ответил Милаэль. – И это была еще одна проверка. Если бы кто-то из невест попытался пронести в Ливерей запрещенную у нас технику, мы бы ее выставили.

Ливерею не нужны девушки, которые не разбираются в элементарных правилах.

Ну, терять мне уже нечего…

– Так, может быть, не пойдем к Древу? Зачем меня проверять, если я не прошла первую проверку?

– Не говорите глупостей, Виктория. В отличие от остальных вы действительно могли этого не знать, и это не так уж страшно. Это поправимо в отличие от многих других вещей.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. Впрочем, здесь и гадать нечего – ясно, на что он намекал! На недавний скандал, участниками которого стали мы с Шайраном.

Оттого и холоден настолько – считает, видимо, опороченной и недостойной. Да пусть что хочет, то и думает. Плевать мне на этого Милаэля. И на всех зрителей плевать. Главное, что я не считаю произошедшее чем-то ужасным. Как намекнул Шайран, мы не обязаны ни перед кем отчитываться за наши чувства друг к другу. Мне важно, что думает обо мне он. А что подумают другие – это их дело, которое меня никак не касается.

Полет был коротким. Это если пешком, то пришлось бы долго идти. А долетели минут за десять, после чего Милаэль помог мне спуститься на землю и оставил одну. Да, оставил! Заявил, что не будет мне мешать, я должна гулять здесь в одиночестве и прислушиваться к своим ощущениям, ни на кого не отвлекаясь. Обещал, что когда время придет, он за мной вернется. Я не стала уточнять, но очень надеюсь, что время придет не моей старости…

Вблизи Древо впечатлило. Конечно, я видела фото в интернете, видела его издалека, когда мы только прибыли в Ливерей, но вблизи это оказалось нечто невероятное.

Огромное, прямо-таки гигантское. Крупные корни, словно вены, выпирали из земли у самого основания и дальше уходили вглубь. Толстенный ствол не обхватить, наверное, и вдесятером, если взяться за руки. Рядом с таким гигантом, упирающимся в небо, чувствуешь себя маленькой песчинкой, которая не может ни спасти мир, ни как-то иначе на него повлиять.