Шоу продолжается

– Это я, Цирисса… – Ее голос прозвучал как-то странно.

Настолько странно, что я все же прикрылась круговым щитом и только после этого открыла.

– Вика?.. – удивленно икнула она.

Нет, не думаю, что щит – это перебор! Вдруг Цирисса считает меня виноватой во всем и теперь решила отомстить, потому что терять ей больше нечего, потому что последняя надежда на внимание Тшахилавириона разбилась? Но, присмотревшись к Цириссе, поняла, почему голос звучал странно – она плакала.

– Что тебе нужно? – Я не собиралась бросаться ее утешать.

Мы давно уже не приятельницы. Однако щит все же убрала. Надо будет создать снова – сделаю.

– Прости меня, – всхлипнула Цирисса. – Прости за все.

Она разрыдалась, так что пришлось все же пропустить в комнату, чтобы не стояла посреди коридора.

– Я очень перед тобой виновата, – заговорила Цирисса сквозь слезы. – Понимала, что ты ничего не делаешь для того, чтобы привлечь внимание Тшахилавириона шалэ Виарон, но не могла с этим смириться, просто не могла. Обида жгла изнутри. Поэтому я поддалась всеобщей волне, поэтому отвернулась, когда тебя обвинили в нападении на Салахара.

Конечно, я понимаю, что ты этого не делала… И даже на репутацию наплевать, но… обида жгла, отравляла, не давала жить спокойно.

Кажется, Цирисса говорила искренне, но я не спешила ее утешать. Доверие – это такая штука, которую очень легко утратить, а вот вернуть потом почти невозможно.

– Разве что-то изменилось теперь?

– Да, изменилось. Я поняла, что не все зависит от нас. Иногда мы не можем изменить… совсем ничего не можем.

Если что-то суждено, то нам самим уже ничего не исправить. Я так хотела стать избранницей энергетического вампира, а теперь меня заберут к себе техноэльфы. От судьбы не уйдешь. И теперь я не просто понимаю это – я осознаю, что ты тоже ничего не могла изменить. А еще я видела вас вместе с Шайраном эвр Шеосс и над этим тоже думала. Прости меня, Вика. Прости, если сможешь.

Я смотрела на заплаканную Цириссу, не зная, что сказать. Спутанные черные волосы, бледное лицо в красных пятнах и опухшие веки – она выглядела такой жалкой, такой несчастной и, наверное, смирившейся впервые за все время.

– Я прощаю тебя, Цирисса.

Да, простить легко. Это ведь не значит, что мы снова станем приятельницами. Это не значит, что я снова буду доверять. Всего лишь прощение, которое сейчас так сильно ей нужно.

– Прости, – в очередной раз всхлипнула Цирисса и усилием воли прекратила плакать. – Я ведь знала, что тебе как никогда нужна поддержка.