– Джеми, – очень тихо произнес Шенахан, и мальчик устремил на него распахнутый взгляд. – Я понял все, кроме одного. Где вы прятались, когда ждали, пока все уйдут?
– Там такой шкафчик есть, – смущенно улыбнулся Джеми. – Там швабры хранятся и всякое такое прочее. Вы на него наверняка не обратили внимания. Он очень узкий. Взрослому туда не влезь. А я втиснулся. Правда, пришлось снять пальто и пиджак, и то едва сумел.
Патрик помнил этот шкафчик – потому что привык запоминать даже не особенно имеющие отношение к делу детали.
Узкий – это еще не то слово. Снять пальто и пиджак и как-то запихать их рядом. А потом закрыть дверцу. И ждать стиснутым между холодной стеной и металлической дверцей… сколько часов? Выйти, забрать бумаги – и под утро снова вернуться в свое промозглое убежище. И снова ждать. С больной спиной и искалеченной ногой. Господи ты Боже всеблагий. А потом вернуться домой под дождем. Утром ведь шел дождь…
Слабак?
Рэндалл Кройдон, ты не только гнусная скотина. Ты еще и круглый идиот.
– Джеми, – по-прежнему тихо промолвил Патрик.
– Дайте мне бумаги. Я знаю, кому их отдать на сохранение. Слово даю, он убережет их лучше, чем вы, я, мистер Ричи и все его ведомство вместе взятые.
– Мистер Шенахан, – помолчав, произнес мальчик. – Когда я в шесть лет упал с лошади, у меня не было шанса. Меня не очень удачно сложили. А потом я не вполне правильно рос. Я хочу, чтобы у тех, с кем это может случиться, шанс был.
– Я вас не подведу, – ответил Патрик.
* * *– Только то, что в газетах… – задумчиво повторил Патрик.
– А что вы скажете о катодных лучах в медицине?
– Заманчиво, – отозвался доктор Мортимер, наливая себе еще одну чашку кофе. – Но пока не очень применимо. Во-первых, это просто вредно. А во-вторых, слишком долго. Чтобы сделать просвечивание костей таза, нужно лежать под аппаратом неподвижно полтора часа. Полтора, Шенахан! Представляете, что может случиться за полтора часа там, где счет иной раз идет на минуты?
– Вполне, – кивнул Патрик. – А если не полтора? Новая конструкция.
Новая эмульсия для пластинок. Если не полтора часа, а полторы минуты? Или даже меньше?
– А вот это, – очень серьезно произнес доктор Мортимер, – действительно открывает потрясающие возможности. Это был бы настоящий прорыв в медицине. Да вы и представить себе не можете…
– Думаю, все-таки могу, – возразил Патрик. – Доктор, я вам должен кое-что рассказать.
И он рассказал. Четко и подробно.
Вампир больницы Чаринг-Кросс и ее окрестностей слушал сыщика молча.
