Шпион федерального значения

Что было тут же взято на заметку генералом Самойловым!

Потому что бывший свой среди чужих может стать неплохой зацепкой, ведь дома у него могли остаться небезразличные ему близкие родственники, друзья и любимые, через которых на него можно попытаться воздействовать. А еще ему можно пообещать амнистию и возможность искупления грехов, во второй раз обернув на свою сторону. Если, конечно, в нем осталось хоть что-то человеческое, потому что некоторые прежние свои бывают во сто раз хуже и фанатичней чужих.

Ну ничего, наколка есть, осталось узнать его прежнее имя и взять его в оборот…

Чеченец Ваха Мадаев был, по наводке сексота, взят с поличным, был допрошен «по-горячему», завербован, внедрен в отряд полевого командира Абдуллы Магомаева, успешно прошел проверку и теперь гнал в Центр информацию…

Не самую ценную, потому что к ценной доступа не имел. Но его информация, дополняясь информацией, поступающей из других источников и связуясь с ней, просвечивала чеченское подполье, как рентген.

Насквозь!

Какой навар с одного только Вахи?.. Почти никакого…

Но все дело в том, что с одним только агентом ни один уважающий себя профессионал не работает. Генерал Самойлов был профессионалом. А раз так, то всякому должно быть понятно, что Ваха Мадаев у генерала был не один!..

Ваха Мадаев был не один — был одним из многих. Одним из тех, кто, как считалось, имеет с русскими личные счеты. Это очень важно, чтобы все они имели к будущему противнику личные претензии.

Как Ваха, как Гази Асламбеков, как покалеченная русскими Фатима Мерзоева, у которой они убили мужа и не родившегося еще, в утробе, сына… На этом настаивали привлеченные к делу эксперты, настоятельно рекомендуя всячески пропагандировать, культивировать и насаждать обычай кровной мести. Патриотизм хорош как фон, но личные мотивы подменить не может. Личные мотивы гораздо лучший стимулятор ненависти.

— Согласитесь, за свою семью, за детей вы будете драться лучше, чем за какие-нибудь абстрактные понятия, — внушали они.

Абдулла Магомаев соглашался.

Но соглашался с неохотой.

Эксперты были чужаками, были иностранцами. Они носили ту же самую, что и у всех, форму, но ели отдельно и пили тоже отдельно из бутылок, которые привезли с собой. Или, если бутылки пустели, бросали в воду какие-то, которыми ни с кем не делились, таблетки. Спали они тоже в стороне, в удобных, с одноразовыми постельными вкладышами, спальных мешках.