Шпион федерального значения

Торговля шла всегда, даже в пик войны, даже когда в Грозном, под звон фужеров, костьми ложилась Майкопская бригада, горя новогодними свечками в «бэшках» и перемалываясь в праздничный фарш траками танков. И позже, когда войска загоняли боевиков в угол, а их, приказом сверху, останавливали в самый неподходящий момент на рубежах атаки, чтобы громом пушек не помешать разговору высоких договаривающихся сторон, которые все равно ни до чего не могли договориться, а боевики, воспользовавшись затишьем, очухавшись и перегруппировавшись, вырывались из «мешков».

И тогда, когда в больнице в Буденновске террористы заложников расстреливали, а с ними лясы точили!

…Если вы готовы, то мы согласны…

…Если вы гарантируете, то мы обещаем…

Сотни пустых слов, каждое — ценою в солдатскую жизнь!

И, кажется, что-то даже начало сдвигаться… У опального главы появилась надежда вернуть себе президентское кресло официально, покаявшись, пообещав быть лояльным к власти и сдав России своих сподвижников. И Москва вроде бы тоже начала склоняться к покупке мира с помощью объявления общей амнистии и раздачи должностей…

Но вдруг что-то изменилось, что-то, как видно, переигралось в высших эшелонах власти.

— Передайте ему, что переговоров не будет!

И тут же, другим тоном, от себя:

— И постарайтесь донести до него мысль, что его никто не воспринимает всерьез.

И глава в изгнании понял… Понял, что слова нужно подпирать делами. На которые он был неспособен. На которые был способен Абдулла Магомаев…

У него уже не было сил!..

Не было сил жить в личине Аслана Салаева. Он был ему ненавистен так же, как все остальные окружавшие его «чехи». Он не ассоциировал Аслана с собой, он ассоциировал его с врагами…

Потому что Аслан делал все то же самое, что делали «духи», — он воевал против федералов, он ходил в рейды, ставил фугасы и убивал русских военнослужащих… Аслан Салаев — не он! Потому что он не был Асланом Салаевым! И не был дезертировавшим из части контрактником Степаном Емельяновым, с чьими документами он сюда пришел и под чьим именем жил до того, как стал «духом».

Он не был «чехом» и не был предателем — он был Сергеем Алексеевичем Матушкиным. «Тромбоном»…

У которого уже почти не осталось сил все это терпеть…

Вчера в лагерь притащили пятерых русских солдат и двух пожилых чеченцев. Про чеченцев сказали, что это предатели, которые служат русским. Пленников построили и долго, распаляя присутствующих, объясняли, что они захватчики, ненавидящие чеченский народ и желающие ему зла.