Шпион федерального значения

Убитых собрали и погрузили в подогнанные «бээмпэшки». Среди убитых лейтенант Степанченко обнаружил свою жену. Ее не застрелили, ей вспороли, от лобка до грудины, живот. В луже крови, кроме петель выпущенных кишок, он увидел своего еще не родившегося, но уже мертвого ребенка…

Из части уходили — как бежали. Без оглядки! Сзади чадили, занимаясь огнем, подожженные гаражи и склады. За что потом, уже в России, командиру влепили «строгача» и завели на него уголовное дело, подозревая, что таким образом он хотел сокрыть хищения.

Ощетинившись во все стороны оружием, готовые на все, рванули в военный городок, где забрали уцелевшие семьи и скарб и уже оттуда, колонной, двинулись на вокзал. По пустым, притихшим улицам.

Билеты не покупали. Обошлись без билетов.

«Бээмпэшки» выкатили прямо на платформы и, наведя орудия, захватили пассажирский состав, вышвырнув из вагонов всех чеченцев и не чеченцев тоже.

Впоследствии капитан Степанченко слышал много подобных историй. И даже расследовал дело майора-артиллериста, который огнем своей батареи разнес в щепу целый аул, убив полсотни чеченских женщин и детей.

В чем совершенно не раскаивался. Потому что чеченцы — не эти, другие, но какая разница — на его глазах убили его жену и его дочь.

— Я с тех пор каждый раз, выдавая целеуказания, «ошибаюсь» на один-два градуса, — не скрывал майор, — чтобы пару лишних домов зацепить. Чем больше я их прикончу — тем лучше! Потому что хороший чеченец — только мертвый чеченец!

Понять его можно было.

И можно было осудить.

Но капитан сделал все возможное, чтобы его не осудили.

Чтобы дело было переквалифицировано по статье «халатность»…

Под его командованием не было батареи, поэтому он мстил «чехам» по-другому — отмазывая их убийц. Вчера отмазывал русского парня Сашу Мохова, который изнасиловал, а может, даже и нет, чеченскую девушку. Сегодня пытался отмазать контрактника, убившего чеченку и ее брата.

Первый ему был симпатичен. Второй — нет. Но он все равно его выгораживал.

— А может, все было не так? Может быть, это не ты напал, а на тебя напали? Напал брат потерпевшей, в которого ты, защищаясь, выстрелил.

В результате чего одна из пуль, отрикошетив от земли, попала в потерпевшую, нанеся ей смертельное ранение?.. Три смертельных ранения… — поправил себя следователь, заглянув в материалы дела.

— Ну да, так и было! — начал вспоминать подозреваемый. — Точно так, как вы сейчас сказали…

Русские солдаты, совершившие в Чечне преступления, редко получают сроки. И очень редко большие.