Шпион федерального значения

Война это когда одно суверенное государство ведет боевые действия против другого суверенного государства, чего в данном конкретном случае нет, так как мы имеем одно и то же суверенное государство, которое ни на кого не нападало…

— Но бронетехника и авиация?

— Нью-йоркская полиция в своей работе тоже широко использует бронетехнику и авиацию, в частности бронемашины и патрульные вертолеты, но никому в голову не приходит на этом основании утверждать, что они ведут боевые действия!

— Но ведь это всего лишь несколько гражданских вертолетов!

— С точки зрения закона это не имеет никакого значения.

— Я согласен с вами, что данная контр-террористическая операция по масштабам может быть сопоставима с войной, что лишний раз доказывает нашу решимость бороться с международным терроризмом, но тем не менее таковой не является, так как не подходит ни под одно из определений войны…

Да что они, сговорились, что ли? Хоть бы один сказал — война! Чечню утюжат танки и самолеты, в Россию сотнями идут гробы, а они, как заведенные, толкуют про наведение конституционного порядка.

Они что, все такие непроходимые тупицы?..

— …Полные тупицы! — согласился в кулуарах генерал. — И еще ублюдки! Армия, понимаешь, ведет кровопролитную войну, а они ей свои палки в их колеса суют! Мне бы этих субчиков на пару месяцев на переподготовку!

— Да, не простой контингент, — поддакнул политик…

А что бы им не признать войну — войной?

И заодно американцам не сказать, что они воюют, а не занимаются миротворческой деятельностью?

Что они все, как вши на гребешке, крутятся?.

А потому крутятся — что слово не воробей… И от него иногда, как от того гвоздя в той самой подкове, много что зависит…

Ведь если назвать войну — войной, то тогда придется разбираться, кто с кем воюет. И против кого? Кто там у них жертва, а кто агрессор?

Агрессором, по логике, должен считаться тот, кто больше и сильнее.

Хотя в жизни все почему-то строго наоборот. Почему-то государства-карлики задирают великанов, которым ничего не остается, как…

Нет-нет, не воевать! Ни в коем случае — боже упаси! Потому что если вдруг воевать, то тогда применительно к ней, к войне, можно поднять ворох международных договоренностей, в которых сам черт ногу сломит.