Они занимались тем, что начищали винтовку Мосина, временами бросая на меня лукавый взгляд из-под кустистых бровей. Затем Егорычей стало шесть, потом три, два… и наконец, с громким «чпок!» слились воедино. Голова адски звенит. Зачем я вчера вспоминал про этот приклад? Накаркал, блин…
— Ты, Санек, не серчай на деда с бабкой, – прокряхтел лесничий. – Старая у меня чужих не шибко-то любит… ну, а дед не признал в потемках.
– Как же так, Егорыч?.. – Я с трудом сел на лавке. За окном уже рассвело. — Ты же мертвый был! Я тебя чуть не похоронил!
— Так то ж тебе примерещилось! На двор буран был, мело люто.
Ну, дед же видит, што надолго энта котовасия. И с бабкой накатили, значицца, настоечки Витьковской!
– Знаю ту настойку, — сказал я, припоминая встречи с шаманом. – С нее должна быть бодрость и сила.
– Неее… то ты про другую говоришь, — покачал головой Егорыч. — А с энтой… полрюмки и можно хоть неделю спать, аки медведь в берлоге! Этож какая экономия, а, Санек?
Я почесал репу. А ведь старик прав. Возможность впадать в анабиоз дает выживальщику хорошую возможность сократить расход провианта.
Интересно, можно ли так уснуть на несколько месяцев, до лета? Или на несколько лет? Отправиться в будущее, чтобы пережить тяжелые времена? Единственный минус — внешние факторы. Любой, кто наткнется на Схрон, прикончит меня во сне и утащит все добро, а возможно, и поселится. Наверно, поэтому Егорыч не отключается надолго? Хотя, чего я об этом думаю? Лена беременна, и ее нельзя погружать в анабиоз. Это может плохо сказаться на малыше.
— Круто, Егорыч! — восхищенно сказал я, потирая шишак на лбу. -- А не поделишься? За нанесенный ущерб?
– Конечно, о чем разговор? Но ты все равно не серчай!
– Да ладно, все понимаю…
– Ты ж печку-то затопил, а старуха на печи спала! – объяснил Егорыч. – Жарко ей стало, ну стало быть и проснулась вперед!
– Блин, я же чуть не закопал тебя.
– А эт ты зря! – дед нахмурился и погрозил пальцем. – Огород мне испортил! У меня в том месте грядка была. Свекла там росла, тьху!
Я чувствовал себя очень глупо.
– Старая! – зычно позвал дед.
– Чево хай поднял? – бабка выглянула из-за занавески, недобро глянув на меня.
– На стол накрывай! Проснулся гость наш!
– Нежданный гость хуже татарина! – проворчала жена Егорыча и, скрывшись, загремела посудой.
Как я успел заметить, у нее на голове тоже красуется шишка от моего удара котелком.
– Давай, Санек, поведай, пошто явилси к деду?
Я вкратце рассказал последние события. На это ушел целый час.
