Гэндальф запер дверь и повернулся ко мне:
– Чегой-то ты напряженный, бро! На вот, расслабся! – Он протянул туго набитую папиросу. – Бери, бери, это за счет заведения! У нас тут легалайз, хо-хо!
– Лучше не отказывайся, а то он расстроится, – подсказала Маша.
Я взял подарок и осторожно понюхал. Пахнуло старыми добрыми плюхами из оранжерей Спауна. Под взглядом этого бородатого типа я взорвал косяк. Он одобрительно ухмыльнулся. По любому ведь потрахивает Машу, гад такой. Но с первой затяжки моя подозрительность улетучилась.
Да похрен на все! В конце концов, я на концерте, можно расслабиться и хорошо провести вечер. Втянув крайний раз ароматный дым, вернул косячок Гэндальфу и показал большой палец.
– От души душевно в душу, бро, – сказал я. – А концерт давно начался?
– Да только что, песни три, наверно, отыграли… давайте, идите!
Мы с Машей пошли по коридору в указанном направлении. Музон становится все громче.
– Можешь ответить на вопрос? – осторожно начал я.
– Ну?
– А этот Гэндальф… ну, он, типа, твой парень, верно?
– Ты что глупый? – девушка сочувственно посмотрела на меня. – Это мой брат. А что?
– Да так, ничего.
Я немного приободрился. В голове срослись сразу несколько деталей. А ведь Пахомыч говорил про своего внука, который банчит в городе растением добра. Походу, это он и есть. Блин, что бы я делал тут без помощи этих людей?
***
На танцполе жара. Зал наполнен неистовыми звуками лихо зажигающих музыкантов.
– Любит наш народ, всякое гавно! – проорал Шнур.
– Всякое гавно, любит наш народ! – хором подпели зрители на танцполе.
Я поглядел на это все с умилением, словно машина времени закинула меня в доБПшный беззаботный период. Захотелось подобраться ближе к сцене, но Маша опять куда-то потащила.
– Ты куда?
– В бар!
Протолкнувшись к барной стойке, мы уселись на высокие табуреты.
– Не, я не буду, мне и так нормально, – покачал я головой.
– Зато я буду, – усмехнулась девушка.
Бармен уже наливает ей виски со льдом.
Это хорошо, может, будет интересное продолжение вечера…
– Пошли поколбасимся? – предложил я, когда Маша приговорила первый стакан и заказала еще.
– Иди если хочешь, но мы ведь ждем Вована, а отсюда хорошо наблюдать за входом.
И то верно, я оценил ее догадливость.
На сцену, тем временем вышел забавный толстяк в майке. Народ приветственно загудел.
– О, смотри, это же Александр Адольфович Пузо! – воскликнул я.
