– Идем, Санчоус!
Бля, и чего меня так назвала? Похоже, виски все-таки ударило по молодым неокрепшим мозгам. Чувствую, сегодня она будет ко мне приставать. Если все пройдет удачно, конечно.
Прислонившись плечом к стене,наблюдаю, как Маша подходит к пендосам, начинает что-то втирать. Интересно, они говорят по-нашему или на их вражьем проклятом языке? Ничего себе! Ей удалось! Девушка пошла, приобняв сразу двух солдат, прямиком к бару. Усилием воли удалось подавить ненависть к Пендостану. Сейчас нужно действовать с холодной головой, использовать шанс.
Неслышной рысью я метнулся к лестнице.
Взбежав наверх замер. Вован, развалившись на диване, уже вовсю зажигает, тиская сразу двух телок. Стол перед ним ломится от выпивки и жратвы. Но путь к десантуре преграждают амерские бойцы. Увидев меня, они повскакивали, хватаясь за оружие.
Глава 70
Приветливо улыбнувшись, я постарался обойти пендобойцов, но один из них, чернявый амер, преградил путь. Блин, не прокатил вариант с вражеским шмотьем. Сделал шаг вправо.
Он тоже. Влево — тот шустро выставил руку.
– Посторонний здесь нельзя! – с чудовищным акцентом произнес солдат.
– Ебать, Санек! Хули ты тут, братка?! – сквозь грохот музла проорал Вован. — Альварес, заебал! Пусти его, нах!
Натовец нехотя уступил дорогу, окинув крайне подозрительным взглядом. Блин, а вдруг запомнил с прошлого посещения Кандалакши? Ладно, пох. Обогнув препятствие, быстрым шагом метнулся к десантуре.
— Ха-ха! Братка! Ток седня чет про тя вспоминал! Садись, сцуко, зырь какая поляна, нах, охуенная!
– Здаров, Вован! — Я уселся на соседний диванчик.
– Штрафную, хуль! – ВДВшник прогнал телок и нахлестал мне полный стакан водяры.
— Погоди!
— Ты че, бля, не понял, не рад что ль встрече?! — надбровные дуги Вована грозно сошлись.
— Рад, конечно! — мы с силой чокнулись стаканами.
Вмиг осушив тару, десантура схватил апельсин и яростно вгрызся, даже не содрав кожуру.
-- Заебок, бля! – Вован рыгнул, откидываясь на диване. – Ну как житуха ваще? Ты откуда тут, блять, нарисовался?
Но я не успел ответить.
Вновь подошел этот дотошный вояка.
– Нельзя пускать посторонний! Это нарушений приказ! Я должен доложить об этом командований!
– Ебать тя в рот, Альварес, ты че, как не родной, еба?! – возмутился Вован.
– У меня инструкций…
– Да хуй на них! Айда, выпьем с нами!
Альварес поколебался пару секунд, но потом все же присел к нам. Налил до краев и залпом выпил, гад, неотрывно глядя на меня.
