– Парней еще своих угости, сержант, – проявил щедрость десантник.
– Не положено, – Натовец поднялся и вышел из-за стола, вновь недобро посмотрев напоследок.
– Вот, уроды, – покачал головой Вован. – Ну, так на чем остановились, епт?
Я вкратце рассказал историю последних событий. Как дрался с деревенскими, как пытался спасти его из плена. Не забыл упомянуть и про предательство Валеры.
– Гандон, блять! – грохнул кулачищем по столу Вован.
– Согласен, – вздохнул я. – Но я пришел, чтоб вытащить тебя отсюда.
ВДВшник замер со стаканом в руке, а потом неожиданно расхохотался, да так, что посуда подпрыгнула на столе.
– Чо???
– Мы можем вернуться обратно, – пояснил я.
– Куда вернуться, нах? В ебучую пещеру, за зверями гоняться, как дикарь? Костер, нах, жечь постоянно, чтоб не двинуть кони от холода, бляха! Да ебал я в рот ту скотскую житуху, братка! Пиздуй один.
Я почувствовал, как медленно закипает ярость.
– Вован, посмотри на себя! В кого ты превратился? Этим ты гордишься – скакать, как клоун для развлечения толпы?
– Понятно, блять! Зависть, братка, хуевое чувство! Ты, епта, не гони! У меня здесь все на мази, пробью для тя место на Арене! Вместе будем всяких козлов ебошить! А потом бухать и ебать телок! Ну, че, айда?
– Да ты как не понимаешь, Вован? Ты же для них, как животное в цирке или в зоопарке!
– А тут, блять, ты не прав нихуя! – Десантник рывком поднялся и подошел к краю балкона, на котором мы сидели.
Народ внизу приветственно загудел. Я услыхал выкрики:
– Вован! Глядите, это Вован!
Десантура отхлебнул прямо из горла и раскинул накачанные ручища, словно крылья.
В лучах стробоскопов и клубных прожекторов его фигуру окутал сверкающий нимб.
– КТО ВАШ БОГ??? – громогласно взревел Вован."
"– ТЫ, ВОВКА!!! ТЫ НАШ БОГ!!! – возопила толпа. – ВОВАН – ВАЩЕ КРАСАВА!!! ЗА ВДВ!!!
Внезапно музыка на сцене утихла.
– Володя! Ну, ты опять нам концерт срываешь! – крикнул в микрофон Шнур.
– Спокуха, Серый! Айда к нам, поляна остывает!
– Ща, десять минут! Пару песен еще надо сыграть!
– Гавно-вопрос!
Вован довольно плюхнулся на диван и закурил «Парламент»:
– Во, бля.
Видал, как все меня любят? Это мой мир, и я бог в этом мире.
Я налил себе и резко выпил. Что ж, выходит, все мои усилия, весь этот риск были зря? Но как оставлять его у пендосов, если этот контуженный знает расположение моего Схрона? Разболтает еще по пьяни, кому не надо. И рано или поздно к моему убежищу придет рота американских рейнджеров.
