Я развернулся и побежал, что есть мочи, подальше от страшного пиршества. Во всем этом было что-то неправильное, нечеловеческое.
На бегу открыв карту, врагов не обнаружил. Да и сама карта стала блекнуть и тускнеть. Наверное, отпускает. Но перед тем, как трехмерное изображение схлопнулось, как мыльный пузырь, я увидел две зеленые метки союзников. И совсем рядом. Отлично! Потому что способность видеть в темноте пропала, жадная мгла тут же обступила со всех сторон. Пришлось сбавить ход. Впереди забрезжил свет. Бесшумно ступая, добрался до поворота.
Ноздри уловили тягу свежего воздуха. Слава богу, похоже, там выход.
Подняв оружие, шагнул вперед. И оказался в небольшом зале. Из пролома в потолке и бьет серый дневной свет. После сырой тьмы, он кажется божественным сиянием. Я сощурился, глаза заслезились, поэтому даже не сразу удалось осознать открывшуюся картину. Что за пиздец тут произошел?
– О, братка, ебать, а я тя уж заждался, нах! — раздался знакомый бас.
Под пролом громоздится многометровая куча амерских трупаков, красиво освещаемая сверху.
На вершине сидит Вован, ковыряясь острием ножа под ногтями. Мое количество фрагов не шло ни в какое сравнение с его. Его жестокая рожа расплылась в улыбке. Я не спеша подошел, испытывая чувство вины за то, что оставил друзей. Кстати, где Егорыч? Сейчас будет пропиздон, походу…
– Ты красава, ваще, нах! – Десантура сграбастал в свои железобетонные объятья. — Охуенно отвлек их, блять! Пока они за тобой гонялись, нах, я тут подкреп встречал, гыгыгы! Зачищать есть кого?
— Уже не требуется.
— Жаль, — вздохнул Вован. — Но, все равно, уважуха, нах!
Я хотел еще спросить, где старче, но в этот момент ВДВ выдернул у меня из кармана бутыль с шаманским пойлом.
-- Ебать! – радостно воскликнул он. – Ты, сцуко, и бухлом разжиться успел, нах! Заебок, нах, а то в горле пересохло, епть!
В эти несколько секунд я растерялся, поэтому не успел остановить контуженного психа. Да и как бы остановил? Сдернув зубами пробку, он запрокинул башню и вмиг опустошил почти полную бутылку.
"
"Глава 82
С десантурой стало твориться что-то не то. Он замер, мышцы вздулись, рожа в дикой гримасе, на лбу чудовищные жилы. Словно гигантский тайфун, затянувший полнеба чернотой, готовый разразиться адским шквалом и тотальным дестроем. Я медленно отступил, неотрывно глядя на Вована. Прощай, Кандалакша… ВДВ и так наглухо сдвинут на всю башню, люто контужен и глубоко неадекватен Что же сейчас будет?
Рывком подняв голову, он посмотрел на меня.
