– А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше.
Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов.
– Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда?
– Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара!
– Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери.
– Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я.
– Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?!
– Тихо! – гаркнул я.
– Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война.
– Саша…
– Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить!
– Хорошо…
***
Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывает, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго заскрипел под тактическими ботинками.
Дико оскалившись в безумной ухмылке, я пошел, выполнять свой долг.
Глава 89
Тела пендосов на реке шевельнулись.
Но причина не в зомби-вирусе. Что за бред вообще лезет в голову? И не в моей криворукости. Вчера я умертвил их со стопроцентной гарантией. Вороны. Сотни жирных птиц слетелись на халявное пиршество и теперь терзают мороженное мясо, выковыривая лакомые кусочки из-под брони и военной униформы. К горлу подступила тошнота, когда выглянул со скалы, чтобы осмотреть местность. Пожалуй, жрать ворон я больше не буду.
Действие жабы сходит на нет, а вместе с тем накатыват усталость.
Решил не лизать второй раз. Надо дать передышку организму. Похоже, пендосы не торопятся на поиски своих людей. Тем лучше. Подежурю еще денька три, а потом схожу на разведку к бункеру Валеры. Сдается мне, Уайт не стал задерживаться там, отправился дальше. Аккуратно раскладывая по полочкам в голове планы на ближайший месяц, то и дело проваливаюсь в сон. Мне снится лето, зелень, довоенная жизнь, девчонки в коротких юбках, смех. Встряхиваясь, возвращаясь в стылую реальность ядерного апокалипсиса, где слышн только глумливый вой ветров да карканье ненасытного воронья.
"
"Не знаю, что разбудило в очередной раз. Наверно, обострившееся чувство опасности. Я поднял голову, окидывая взглядом реку. Вот, Черт! Трупаки исчезли, словно и не бывало! Лишь воронье обиженно кружит в небе. Сзади раздался едва слышный шорох. Тело само дернулось в сторону, едва не сорвавшись с обрыва. В камень, где только что была моя голова, резко ударил деревянный приклад.
