Вовану может понадобиться помощь.
– А что с мамой? Ну, с Антониной Петровной?
– Да жива, жива бабуля… рад, небось?
– Ты знаешь, двоякое чувство, – помявшись, признался камрад. – С одной стороны я, конечно, очень люблю и безмерно уважаю Антонину Петровну, а с другой…
– А с другой, она – дьявол во плоти, верно? – перебил я.
– Ну… я бы сказал помягче, конечно…
– Да ладно, не стесняйся, твоей жены тут нет. В принципе, как вариант, могу предложить отдать старуху мутантам. От нее даже костей не останется. И никакого гемора! Как тебе идея?
– Ты что! А кто будет помогать с детьми?
– Ну, смотри сам, что для тебя важнее.
Собственные нервы или закидоны полоумной карги? Решать только тебе!
– Я доставлю маму к Люсечке, – твердо сказал очкарик.
– На твоем месте, я бы не пускал в бункер фашистскую пособницу…
– Ульрих зомбировал ее с помощью каких-то веществ или устройств! Антонина Петровна не стала бы помогать по своей воле!
– Разве такое возможно? Ну-ка, колись, давай, ФСБ!
– Ну… я не могу рассказывать о всех секретных разработках…
– Да ты просто не знаешь нихрена! – заржал я.
– Что?! У меня был допуск высшего уровня! Я сканировал спецдокументы! Есть десятки способов подчинять людей с помощью определенных технологий! И половина из них успешно применялась в массовом порядке!
– Конечно-конечно, рассказывай!
– Это правда! – у очкарика даже голос вздрогнул от волнения.
Хотел еще как-то подъебнуть камрада, потому что бесит его подкаблучность, но в этот момент слух поймал глухое уханье. А голос верной Сайги я узнаю где угодно, и хоть в каком состоянии.
Плюнув, на выкрики Валеры, ломанулся со скоростью проворного спринтера.
И добежал как раз вовремя. Вован отбивается сразу от нескольких уродов. Эпично развевается плащ из шкур, мелькает фонарь в боевом танце, разлетаются в разные стороны мутанты. Хреново лишь то, что десантура проделывает это, используя в качестве дубины мою Сайгу! Что за варварство! Что творит этот неандерталец!
– Пригнись, Вовчик! – крикнул я, приседая на колено с револьвером наизготовку.
Надо отдать должное, он расслышал и мигом среагировал, бросая в перекат могучее тело. Нет! Мое лицо страдальчески скривилось, когда карабин лязгнул о камни. Блять, Вова! Я принялся стрелять, разрывая тушки тварей убойными пулями. Ништяк… сдув дым со ствола оружия, направился к Вовану. Во мне все бурлит от негодования. Из завала вынырнула еще одна морда с далеко посаженными, как у лягушки, глазами. Не останавливаясь, снес башку человеку-амфибии.
