Я перестроилась в левый ряд и помчалась со скоростью сто двадцать километров в час, чтобы опередить «Скорую».
Мне удалось прилететь на пять минут раньше, я впустила врачей в дом, проводила в комнату домработницы, вышла в коридор и прижалась к стене. Минут через десять фельдшер выглянул из спальни, распахнул дверь. Двое парней вынесли носилки, на которых лежала Люся, и направились в прихожую.
– Увезем больную в клинику. Инфаркт, – заявил кардиолог.
– Она поправится? – спросила я.
– Сделаем все возможное, – обнадежил меня доктор.
– Можно поехать с вами? – спросила я.
– Думаю, вам лучше остаться, – возразил мужчина. – Звонить в клинику можно круглосуточно, узнавать о состоянии больной.
Я засуетилась.
– Сумку сейчас соберу.
– Нет нужды, – остановил меня врач.
Я начала перечислять:
– Тапочки, халат, ночная рубашка, зубная щетка, минеральная вода…
– Вы, наверное, в последний раз лежали в клинике много лет назад, – предположил он. – Все есть в палате.
Но мне очень хотелось быть полезной.
– Может, какие-то лекарства? Особенные?
– Вадим Григорьевич, надо ехать, – сказал один из медбратьев.
– У нас все есть, – ответил кардиолог.
Мы вышли во двор, доктор сел в машину, микроавтобус, включив сирену, рванул вперед и мигом скрылся из виду.
Глава 31
Я вернулась в дом, зашла в комнату к Люсе, чтобы посмотреть, все ли там в порядке, увидела брошенные у постели бархатные тапочки с вышивкой и расстроилась еще сильнее. Чтобы немного успокоиться, я стала говорить себе, что больница, куда увезли Людмилу, хорошая, там прекрасные врачи, оборудование, я оплачу ей одноместную палату.
Но на душе по-прежнему лежал камень. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, я набрала номер Галины Федоровой, присланный Кузей, но та не откликнулась. Я положила мобильный на стол, и он вдруг запищал. Из трубки раздался незнакомый хриплый голос:
– Вы меня искали? Только сейчас увидела непринятый вызов.
– Вполне вероятно, – сказала я. – Извините, кто вы?
– Галина Тимофеевна Федорова, – представилась незнакомка.
– Сестра Вики! – обрадовалась я.
– Да, – после небольшой паузы согласилась женщина. – Но если я общаюсь с представителем прессы, то, извините, не могу вести с вами беседу. Поймите правильно, я уважаю ваш труд, но…
– Не имею ни малейшего отношения к журналистам, – затараторила я. – Меня зовут Дарья Васильева, и мне кажется, что Вику убили.
– Господи, помилуй! – воскликнула моя собеседница. – Какой ужас!
– Очень хочу с вами поговорить.
