– Правда? – с издевкой поинтересовалась Зинкина. – Неужто забыла, как денег мне на похороны несчастного Артема, которого вместо твоего сына, Геннадия, убийцей объявила, не дала?
– Вау! – подскочила Флора. – Вау! Генка кого-то жизни лишил? Вот это ваще! Ну просто! Ни фига себе!
Геннадий Борисович встал.
– Не намерен выслушивать бред ненормальной.
– Вы забыли, как в подъезде своего дома убили Лауру Кукасян? – спросила я."
"– Вау! Вау! – не могла успокоиться Флора.
– С ума сошла? – заорал старший Демидов. – Мать! Пошли отсюда.
Хочет Васильевна на нас в суд подавать? На здоровье!
Мария Ивановна не пошевелилась.
– Правильно, госпожа Демидова-старшая, – одобрил Виктор пожилую даму, – вы умная женщина, сразу сообразили: если Дарья выдвигает такое обвинение, следовательно, она что-то знает. Есть свидетель, который видел, как ваш сын убил Кукасян, а до того он же слышал разговор Лауры и Геннадия.
Я решила вступить в беседу.
– Помните ваш старый дом, из которого вы уехали почти сразу после задержания преступника? Здание было старым, в нем имелся подвал, где в убогой квартирке жила Светлана Зинкина со своим братом Артемом, психически больным парнем.
А еще в вашем подъезде была крохотная каморка у лифта. Припоминаете?
– Обычное парадное, – стараясь казаться равнодушной, произнесла Мария Ивановна. – Таких в городе миллион. Ничего особенного.
– Да нет, – возразила я. – В Москве тех лет здания с жилым подвалом и помещением для консьержки встречались не так часто. Столица СССР была застроена в основном блочными башнями и пятиэтажками.
– У нас никогда не было лифтера, – буркнула старшая Демидова.
– Но тот чуланчик, где предполагалось его разместить, существовал, – уточнила я. – Он был заперт на ключ.
– Верно, – неожиданно подтвердил мои слова Геннадий, – замок висел, иначе пьяницы могли в парадной распивочную устроить, неподалеку продовольственный магазин вино-водочной продукцией торговал.
– Отлично, – кивнула я. – И Мария Ивановна, и ее старший сын вспомнили про каморку.
А вы, Михаил?
Младший брат пожал плечами:
– Давно это было, мы из того дома уехали, когда я еще в школу ходил.
– Вы были старшеклассником, – напомнила я.
Миша поморщился.
– И поэтому обязан всю жизнь помнить интерьер грязного подъезда?
– Значит, забыли, – вздохнула я.
– Да, и ничего страшного в этом нет, – ответил модельер.
– А вот Вика Федорова, несмотря на прошедшие годы, отлично помнила, что случилось в том парадном, – подал голос Виктор.
