Вы изнасиловали Лауру, хотели унизить ее таким образом, отомстить за мать, за то, что любовница решила увести отца из семьи. Поступили, как дикий варвар, которому после кровопролитного сражения досталась супруга противника. Но Лаура уже трогала порошок. Вы заразились от нее и в результате стали отцом инвалидов.
Флора вскочила и отбежала в противоположный угол комнаты.
– Мама! Дайте мне медицинскую маску.
Я попыталась успокоить ее:
– Не думаю, что инфекция распространяется воздушно-капельным путем. Ее можно получить при непосредственном контакте с порошком или вступив в интимную связь с носителем вируса.
– Мне плевать, что вы думаете, – взвизгнула Флора, – но я с Генкой теперь на расстоянии километра стоять не стану. Во семья! И отец их хорош! Сын с женой рассказывают, как любовницу папаши убили, а Борис спокойненько квартиру меняет, шкатулку зарывает. Они все моральные уроды.
Мария Ивановна несколько раз демонстративно хлопнула в ладони.
– Браво! Порылись в истории нашей семьи. И что? Озвучьте конкретное желание.
Дарья, что вы от нас хотите? Денег? Сколько? Учтите, если отправитесь в полицию, то вас оттуда выгонят. Никто заниматься делом о смерти Кукасян не станет. Убийца был найден и наказан. Финита ля комедия.
– На комедию все случившееся совсем не похоже, – возразила я. – Но у меня другая цель: я хочу выяснить, кто убил Вику и Катю Федоровых, по чьей злой воле Марфа очутилась в реанимации и почему наша домработница Люся, крепкая здоровая женщина, сейчас лежит в больничной палате. Кстати, она принесла мне сумочку, которую я уронила у калитки, когда возвращалась от вас.
Хотела поговорить с вами, Мария Ивановна, но не удалось. К сожалению, я часто оставляю ридикюль в разных местах, он маленький, легкий, висит на длинном ремешке и легко соскальзывает с плеча, а я этого не замечаю и спокойно ухожу. Поэтому я не удивилась, увидев Люсю с кожаной торбочкой, а вот она изумилась. После того как я вернулась, Люся пару раз выходила в сад, проходила мимо калитки и не видела моей вещицы.
А она должна была там лежать, ведь я уже вернулась домой. Но до того, как Люся нашла сумку, появилась Мария Ивановна, она в знак примирения принесла мне красивые тапочки, сшитые Мишей.
Я перевела дух и посмотрела на старуху, та вскинула брови.
– Не вижу ничего странного. Я хотела извиниться за поведение Марфы.
Я кивнула.
– Наверное, я путано объясняю. Давайте еще раз. Я была у вас в саду, каюсь, подслушала, стоя под окном, разговор, не предназначенный для моих ушей.
