Одета ужасно, никакой косметики, твое фото ни разу не появилось в прессе, ну и о чем нам разговаривать? Американские сериалы ты не смотришь, не ходишь на кинопремьеры. Пока мы были малышками, играли в куклы. Но, вспомни, Барби у тебя не было, потому что твоя мать считала ее отвратительной. Сейчас тебя нет ни в Фейсбуке, ни в Инстаграме. С тобой совсем скучно.
– И что мне сделать, чтобы ты опять стала меня подругой считать? – всхлипнула Демидова.
– Для начала завести айфон и аккаунт в соцсетях, – снисходительно пояснила звезда класса.
– Мне такой телефон не купят, – прошептала Марфа.
– Сама деньги возьми, – посоветовала Катя.
– Где? – спросила Демидова.
Федорова закатила глаза.
– Дура, да? Залезь к матери в сумку, вытащи из кошелька кредитку и сними деньги в банкомате.
– ПИН-кода не знаю, – растерялась Марфа.
– Она его стопудово в свой телефон записала, – засмеялась Катерина, – найди у нее в контактах, и вперед. Или постарайся в прессе засветиться. Фото в журнале сразу повысит тебя в чужих глазах.
– Как? – опять не поняла Марфа. – Я не хожу на вечеринки.
– Блин, – скривилась Катя. – Ну ладно, помогу. Сегодня в девять вечера прибегай к нам, поедем на презентацию одной фирмы.
– Меня не отпустят, – зарыдала Марфа.
Екатерина разозлилась.
– Тебе что, пять лет? Скажи всем спокойной ночи, пройдись перед своими бабками в пижаме, выключи в спальне свет, вылезай в окно и дуй ко мне. Вернешься тем же путем.
– Вдруг они заметят, что меня дома нет, – перепугалась Марфа.
– Ну и ложись спать в восемь, – рявкнула Катя.
Марфа решилась последовать совету подруги, прикатила к Федоровой на велике. Катя дала ей свое платье, накрасила ее. Вика, узнав о том, что Марфе удалось улизнуть из дома, похвалила девочку:
– Правильно, нельзя все время уроки зубрить. – И повесила ей на шею свое ожерелье.
Когда Марфа посмотрела на себя в зеркало, она опешила и чуть было не спросила: «Кто эта красавица?», но проглотила вопрос. Однако Вика все равно поняла, что у нее на языке, и обняла девочку.
– Стопудово твои бабки и мать сами в юности зажигали, по мужикам таскались, поэтому сейчас из тебя святую делают. Начнут в очередной раз ижицу прописывать, скажи: «Слушать надоело, я знаю про вас такое! Могу все папе рассказать! Он вам уши оторвет».
– Отца они совсем не боятся, – возразила Марфа. – У нас Геннадий Борисович самый главный.
– Его именем припугни, – подсказала Вика.
– Но мне ничего не известно, – прошептала Демидова.
