К сожалению, Дарья не ходит по вечеринкам, а то я бы из нее сделал ньюсмейкершу».
– Все неправда, – запротестовала я. – В доме нет двадцати собак, и с Александром Михайловичем мы просто друзья.
Марфа хмыкнула:
– Ой, ну вы смешная! Живете с мужиком в одном доме и до сих пор товарищи? Так глупо даже обезьяна не соврет.
– Марфа! – стукнул кулаком по столу Геннадий Борисович. – Ты что себе позволяешь? И говори коротко!
– Нет уж, пусть излагает обстоятельно, – потребовала я.
Девочка заерзала в кресле.
– Еще Кирилл пояснил: «Тому, кто расскажет, что Караулова получила в подарок от Перфильева брюлики, я заплачу рубль.
Больше такая новость не стоит. А вот если прилетит весть, что Дарья Васильева обворовала кого-то, информатор получит солидную сумму».
Марфа закрыла лицо и заплакала.
– Хорош сопли лить, – приказал дядя. – Нагадила полные штаны, теперь при всех снимай их и дерьмо наружу вываливай.
Чтобы девочка успокоилась, я налила ей чаю.
– Тебе хотелось ездить в клуб, надо было придумать, где взять деньги на такси, – подсказала я.
Марфа всхлипнула.
– Угу.
– И ты вспомнила про медальон, который видела у дяди в портфеле? – не унималась я.
Демидова выпуталась из пледа.
– Я попросила Катьку прислать мне снимок «Нарцисса». Она спросила зачем? Я сначала не хотела рассказывать, но Федорова заявила: «Или ты скажешь, что надумала, или фиг тебе, а не фотка». Ну… пришлось планами поделиться: мол, слышала я, как хозяин «Желтухи» говорил, что он хочет Дарью Васильеву раскрутить, а эта вумен – наша соседка, мама папе про нее рассказывала и тоже про ее большие деньги говорила.
У дяди в портфеле медальон жуть как на «Нарцисс» похож. Один в один. Возьму Трикси, повешу ей на шею подвеску, выпущу пса в сад Васильевых, и все на айфон сниму…
– Погоди, – остановила я девицу, – ты же пять минут назад плакалась, что пользуешься древним кнопочным телефоном. Родители тебе на современный гаджет денег не дают.
Марфа уставилась в пол.
– Я его сама купила.
– Вот это ты мне не сообщила, – грозно произнес дядя.
– Деньги на айфон у меня из кошелька сперла?
– Нет, – прошептала Марфа. – Конверт взяла, его бабушка для церкви приготовила. Она каждую неделю после литургии дает мне деньги и велит отдать на свечной ящик, типа для больного ребенка. Меньше тридцати тысяч там никогда не бывает. А мне очень айфон был нужен.
– Дрянь! – процедил дядя. – Воровала милосердные пожертвования бабки!
– Всего два раза, – всхлипнула Марфа, – ради телефона.
