Шторм моей любви

Твой никчемный отец совсем ничего не получал, несмотря на деньги отца, которые он спустил в аферное дело. Мне пришлось ими обеспечивать семью. Ты должна быть благодарна мне за безбедное дет…

– Я неблагодарна! И не верю ни одному твоему слову! – резко выдала, продолжая: – Вы даже не можете себе представить, как я сожалею, что именно вы воспитывали меня.

Пошла вперед и услышала голос отца:

– Прости. Я… я не хотел, чтобы было так. И… если ты читала дневник, то… это я вырвал страницы. Увидел, что Лена их рвет, исписывает, и…

– Ты подлец! Ты обещал его сжечь! – закричала она, с ненавистью смотря на мужа.

– Из-за тебя мне могут повесить сумасшедшую сумму… Идиот!

Вздохнула и, не желая оставаться здесь ни секунды, на прощание добавила:

– Не могут… Мне это не нужно. Подавитесь. Я не хочу видеть вас и знать. Пока моя дочь растет, можете оставаться в этой квартире. Платите по счетам и содержите в нормальных условиях. Если будет хоть одна задолженность, я отправлю людей, и вас выгонят отсюда, поменяв замки.

У вас есть время накопить и купить себе что-то достойное, а ко мне больше никогда не обращайтесь. Вы мне никто!

Даже сейчас чувствовала осадок от этих воспоминаний. Теперь все в прошлом. С бабушкой я тоже поговорила. Приехала со Светой и Штормом к ним в гости. После слез и долгих объяснений, я познакомила их со своим мужчиной, представившимся моим мужем. Дед был доволен, а бабушка плакала от счастья, сказав, что рада, что у меня именно такой муж.

После свадьбы, которая состоялась через месяц, я поехала в Санкт-Петербург, желая посетить могилу матери.

Даже не описать тех чувств, когда дрожащими руками вцепилась в оградку, вглядываясь в ее портрет на гранитном памятнике. Такая красивая, улыбающаяся, счастливая. Как будто смотрела на меня и радовалась, что я пришла…

Даже не могу описывать… Тяжело.

А потом увидела его…

Сразу поняла, что это ОН. Тот, о ком она описывала в дневнике – Анатолий. Высокий подтянутый мужчина с густыми усами в черном костюме шел в нашу сторону с цветами в руках – хризантемами.

Читая первые дневники Анастасии, помнила, как она отзывалась об этих цветах – с нежностью и восторгом. Коркинов нес маме красивый букет с грустью в глазах, хмуря густые брови.

Увидев меня, замер. Видела, что он пораженно смотрит на меня, как дрогнула рука, потянувшись ко мне. Он неверующе смотрел, а потом подошел ближе.

Тут же почувствовала Андрея, он всегда рядом, защищая от всего и всех, не спрашивая никого.