Шторм Z. У вас нет других нас

В «азарте» прямо истерика:

— Откуда, блядь, техника?! С севера или с юга?!

Вызывает артиллеристов, орёт:

Я, как бы там ни было, не могу не пребывать в шоке от этого всего. Блин, ты командир. Ты на «азарте», на связи со штабом. У вас там что, никто не знает, что за техника ползает по селу средь бела дня? И если ты не знаешь, чья это техника, то зачем ты так категорично требуешь её уничтожить?

Я всё-таки сомневаюсь, что хохлы посреди бела дня прыгнули в «Брэдли» и полетели сюда из Работина.

Утром, по серости, это да, но не в два часа дня же… А по радио в это время объявляют код воздушной тревоги. Я его второй раз всего слышу за всё время здесь. Это редкость, очень большая. Нам ещё вертолётов их тут не хватало.

Вертолёты, к счастью, не прилетают, может, куда-то в другое место улетели, но снова начинает работать танк. Соседний домик уже не скрывает паники и истерики:

— Уничтожьте! Эту! Тварь!

Тварь кладёт снаряды всё ближе и ближе.

Я с грустью думаю, что это совсем не весело пережить такое утро и в итоге сдохнуть под развалинами домика.

Здесь только я нашел свободный угол.

Сейчас пытаюсь найти что-то поесть. Танк танком, а есть надо.

Зато нахожу приличную шапку-пидорку. А у меня нет шапки вообще. А тут вот она, нормальная, новенькая.

Чья, спрашиваю у рядом находящихся бойцов. Всё жмут плечами. Всем неинтересно. Все уже замучались сидеть на корточках в этом домике и ждать, когда чёртов танк его разнесёт.

А он его всё равно разнесёт когда-то. Там, похоже, всерьёз за нас взялись и решили добить. Возможно, за своё побитое в домах воинство мстят. А может, спалили через дрон своего пленного (он в соседнем домике сейчас сидит) и решили его ликвидировать, чтоб не выболтал чего. Хотя чего он может выболтать? Это совершенно классический олигофрен. Я уже успел посмотреть его допрос, снятый на телефон. Рагуль что-то мычит, кряхтит и делает вид, что не знает русский язык. Русский язык он в итоге вспомнил, после крайних мер физического воздействия, но мычать, и кряхтеть, и пытаться поковыряться в носу не перестал. Сверху уже пришёл приказ «животное не обнулять» и вечером вывезти в тыл.

Чтобы вывезти его в тыл, надо подвинуть кого-то из наших трехсотых, машина не резиновая, а с этим пленным надо ещё отправлять конвой.