Шторм Z. У вас нет других нас

Собираюсь, надеваю броник, каску, хватаю автомат.

Гуртом, как стадо баранов, толпой бредем по тропинке куда-то туда, где трещат автоматы. Командиров нет, они где-то уже там, впереди. Взводы и отделения перемешались.

Заходим в соседнюю лесополосу, рассасываемся по ней всё так же, неорганизованно, без команд.

Враг где-то там, впереди.

Сейчас мы его атакуем и покажем чудеса храбрости и отваги. Пусть мы ещё не обстреляны, возьмём духом.

Впереди, разумеется, не враг, а наши солдаты в окопах.

Слава Богу, пока что ещё никто не стрелял.

Оттуда бежит офицер, машет руками:

— Стой! Стой, блядь. Вы кто, нахуй? Вы куда?

Если бы вместо ответов на русском языке мы бы издали что-то вроде бееее… мееее…

Ну, примерно тот же уровень информативности был бы, но зато более ярко и красочно.

Как-то нашли наших командиров, утрясли ситуацию.

Нас начали заводить в окопы.

В окопах паника и ужас:

— Блядь, ебаны в рот, рассредоточивайтесь! Вы какого хуя столпились? Щас птица срисует, наведёт арту, нам всем пизда!

Все в полном шоке от нашего появления.

Как-то с грехом пополам нас рассаживают по окопам.

— Только ради бога, пацаны, не шароёбьтесь. Сидите тихо.

— А где хохлы, откуда пойдут?

— Какие хохлы, блядь?!! Впереди ещё одна линия наших окопов.

— Да я ебу, что ли, где хохлы? Спят они уже, блядь. Впереди поле там, они хуй поели, что ли, через поле на окопы бежать? Угомонитесь, блядь.

С позиций возвращается наш танк. Он должен пройти через нашу линию, это нормально. Но наш штормовский гранатометчик впадает в экстаз:

Хватает РПГ и бьёт по нему.

Стрелять он толком не умеет, понятное дело, выстрел уходит куда-то в сторону Марса. Контрабасы, в чьи окопы мы завалились, как стадо баранов, отбирают у него «шайтан-трубу» молча, со злостью бьют.

Мы отбиваем его, оттаскиваем в сторону.

Всё молча, без криков, с пыхтением и кряхтением.

Гранатомётчик перепуган, по лицу его течёт кровь, его тащат за лямки бронежилета куда-то вглубь окопов, парни, кто покрепче, встают между разъярёнными контрабасами и ним.

Как-то всё утрясается.

Между тем командир нашей роты командует отход.

Зачем мы сюда пришли и что от нас хотели, непонятно.

Командира никто не слышит. Он удаляется в окружении своих оруженосцев, шнырей и командиров взводов.