Шторм Z. У вас нет других нас

Со снабжением там было совсем туго, но то, что доставлялось на передок, распределялось поровну.

Мы получали тот же сухпай, что и все, так же поровну делились сигареты и вода.

Отношение командования изменилось лишь тогда, когда рота, к которой мы были приписаны, понеся огромные потери, была наконец-то выведена в тыл.

Позиции с ямой были оставлены.

Ранним утром, в сумерках, вся рота снялась без шума и ушла на пункт эвакуации, где погрузилась в КамАЗы и уехала.

Нас в яме едва не забыли.

Наш непосредственный командир, 23 года отслуживший в ВСУ, а в 2014 году перешедший на русскую службу, велел нам находиться на месте и ждать особых указаний.

Больше мы его не видели. Встретились уже в тылу.

Из ямы нас выгнали совсем другие люди, уходившие в числе последних.

Хохлы, видимо, только сейчас спалили отход и начали крыть по нам из арты. Поэтому если первые уходили неспешным шагом, то мы уже просто бежали. Как белогвардейцы в Крыму прыгали на последний пароход, так и мы запрыгивали на ходу в отходящий КамАЗ…

От роты остались одни ошмётки, но именно из этих ошмётков должны были быть сформированы штурмовые группы для боёв за Работино.

Это был самый пик этих событий.

Я тогда впервые услышал название этого населённого пункта.

Сначала его упоминали вполголоса между собой в формате окопных слухов: «Сапоги в Работино». У морпехов флотская терминология, понятие «сапоги» у них зачастую просто переводится на противника.

Как они отличают свои «сапоги» от украинских, я не понял, но применительно к Работину гадать не приходилось.

Затем пришёл официальный приказ сформировать штурмовые группы и выдвигаться в Работино на выполнение боевых задач.

Вот здесь про нас и вспомнили.

Зэки одномоментно стали «вы такие же, как и мы, мы одно целое, мы — Н-ская бригада морской пехоты».

Про группу эвакуации все забыли, она утратила смысл своего существования и была расформирована.

Мы были распределены по взводам и отделениям и на какое-то время пополнили собой ряды морской пехоты Черноморского флота.

Над школой в Работино был поднят украинский флаг.

В этот же день наше командование предприняло последнюю отчаянную попытку отбить посёлок.

В Работино были отправлены все наличные силы, в том числе выжато всё из нашей потрёпанной роты.

В строй были поставлены все.

Единственное, что нам, зэкам, было предложено, — пойти добровольно. С оговоркой «пока».

Я не стал ждать, когда в меня тыкнут пальцем, и вызвался добровольцем в одну из групп.