Шторм Z. У вас нет других нас

Они примут их за своих и двинутся им навстречу, но у хохлов заговорит рация на украинском языке. И вот тогда и будет этот бег по минному полю, обусловленный тем, что терять им нечего.

В лесополке им придётся провести целый день. Бесконечно кружащие дроны противника не дадут возможности двигаться дальше. Они будут ждать темноты. Их дальнейший маршрут поможет нам выбраться из передряги неделей позже. По их маршруту уже я сам буду бежать по кустам акации.

И мистер Фьюжн в тот выход будет со мной, вернее, это я буду с ним.

Его рюкзак с батарейками, медициной и боекомплектом будет трястись у меня за спиной. Зная и понимая, как и куда надо идти, он выведет остатки нашей группы без потерь.

Иди мы чисто по картам, не опираясь на его живой опыт, всё могло быть иначе.

Мы прибыли в расположение чуть позже его.

Мистера Фьюжна считали уже погибшим.

Его появление произвело настоящий фурор.

В тот вечер он здорово накидался. Пил безрадостно, просто чтобы забыться.

В одиночку хлестал вперемешку коньяк, самогон, пиво и молча смотрел перед собой.

Пару дней спустя я, Джобс, Ваня и Дед перебрались в его дом, заняв место погибших и пропавших без вести бойцов.

Мистер Фьюжн формировал новую группу.

Дед, о котором я упомянул выше, он дед и есть. Ему чуть больше 50, но выглядит он гораздо старше. Дед один из чудом уцелевших бойцов первой роты, той самой, от которой осталось 11 человек.

Я много раз расспрашивал его о том, как они приняли свой первый и последний бой.

Дед не уклонялся от рассказа, но, поскольку из десяти его слов восемь были матерщинные, понять, что и как там было, мне удалось с трудом.

Деда вообще очень трудно понять. Он не говорит, он бормочет. Быстро-быстро. Мне приходится напрягаться, чтобы разобрать его бормотание.

Я понял только, что Дед куда-то долго полз через поле, его отправили за водой. Когда он приполз на точку, ему сказали, что возвращаться ему теперь некуда, что лесополку, где осталась его рота, снесли под корень огнём.

Но Дед забрал воду и пополз с ней обратно, в преисподнюю, прямо в челюсти к сатане.

Он добрался каким-то чудом и долго потом ползал среди трупов своих товарищей, бормоча и бубня себе что-то под нос. Десять слов, из которых восемь были матерщинные…

Откуда Дед появился в нашей роте, я не знаю. Когда я прибыл сюда, он уже был здесь. Никто не мог объяснить, откуда он взялся. Приблудился, так мне сказали.