Штрафники

Христа ради, не губите!!! – плаксиво, вразнобой запричитали молдаване. Что примечательно, до сей поры державшиеся весьма самоуверенно и даже надменно. Очевидно, хозяин, дабы избежать паники, посвятил их в свой замысел, так неожиданно лопнувший.

– Поздно вы Господа вспомнили! Лишь когда смерть перед носами замаячила! – мрачно огрызнулся Сибирцев. – А до сих пор на дьявола работали не покладая рук. Ну да ладно, даю вам последний шанс. Хотите жить, разом прыгайте с грузовика на землю. Там невысоко, сильно не расшибетесь…

– Мы боимся!.

. Он нас убьет!.. В спины будет стрелять!.. Он предупреждал!!! – отчаянным нестройным хором взвыли «заложники».

– Верно, командир! Так оно и есть! – злорадно расхохотался в мегафон Анвар. – И вот. Пожалуйста, доказательство… если кто сомневается!

Сухо треснул одиночный выстрел. Один из молдаван, мужчина лет пятидесяти, вдруг дернулся и рухнул вниз, повиснув грудью на борту грузовика. Под левой лопаткой у него стало набухать кровавое пятно.

– Сомкнули ряды, – жестко распорядился Саидов.

«Заложники» беспрекословно подчинились.

– Вот видишь, командир, МЕНЯ они боятся гораздо больше, – вновь обратился террорист к Косте. – Не будут они прыгать. Каждый беспокоится исключительно о себе любимом, и думает: «Вдруг именно я следующий?!» А насчет тебя… Хе-хе!.. Во-первых, ты находился в очень сложном положении, и они это прекрасно знают. А во-вторых – русские издавна славятся чрезмерным гуманизмом, граничащим со слюнтяйством. И мои рабы в глубине своих заячьих душонок не верят, что ты решишься открыть по ним огонь.

– Напрасно не верят, – холодно отрезал Сибирцев и, как я узнал потом от наших ребят, скомандовал в рацию: – «Щит» на снос. Саидова живым. Прострелить плечи, предотвратить попытку самоубийства. Разобрались по номерам… Все, поехали!!!

Дальнейшие события я наблюдал уже собственными глазами. Саидовский «забор» моментально перестал существовать, развалившись в разные стороны обезглавленными трупами. («Номера», сносившие «щит», целили только в головы, опасаясь задеть главного фигуранта.

) Взорам всех присутствующих предстал господин Саидов. Плотный, усатый, в дорогом костюме, он восседал на деревянном ящике с кальяном в зубах, с мегафоном в одной руке и со «стечкиным» в другой. (С комфортом устроился, мерзавец, ничего не скажешь!) Сразу после падения «ограды» он по очереди дернул обоими плечами, завалился на спину, выплюнул кальян и протяжно, по-волчьи завыл. Впрочем, приступ отчаяния продолжался недолго.