Штрафники

) За вышеуказанные деяния виновные должны быть подвергнуты самому суровому наказанию в соответствии с нашими инструкциями для внутреннего пользования!

Записку Машкова с моей резолюцией немедленно отправить в Аппарат внутренних расследований.

Если сгноишь моих ребят (ты знаешь, о ком речь), лучше сам вешайся! Я чувствую себя неплохо и скоро вернусь на службу. Учти это, засранец!..

…В результате проведенного нами медицинского обследования майоров ФСБ Корсакова Д.О. и Сибирцева К.Н. установлено: у обоих офицеров достаточно серьезные травмы головы, полученные Корсаковым в процессе операции (осколочное ранение в лоб), а Сибирцевым вскоре после ее завершения.

(Неудачное падение с борта захваченного грузовика и сильный удар затылком о землю, сопряженный с кратковременной потерей сознания.) И у того и другого обнаружены признаки сотрясения мозга, в связи с чем применение психотропных препаратов при допросе означенных лиц недопустимо…

Что же касается второй части вашего запроса, то комиссия выяснила: Саидов А.

М. уже полтора года употребляет наркотики (героин и марихуану). По данным лабораторных анализов и по свидетельству очевидцев, 5 июня 2006 года он находился в состоянии наркотического опьянения, что безусловно могло подтолкнуть Саидова к совершению ряда неадекватных поступков, а также вызвать у него слуховые и зрительные галлюцинации.

Высокий гость и оба приглашенных появились точно в оговоренное время с интервалом в тридцать секунд. Первым пришел представитель Администрации Президента, за ним – начальник Аппарата внутренних расследований и, наконец, генерал-лейтенант Нелюбин.

Вторую большую звезду на погоны Борис Иванович получил прошлой осенью за срыв американского «Апокалипсиса» (см. «Бросок кобры»)… А в негласной табели о рангах он поднялся еще выше, чем и объяснялось его участие в сегодняшнем секретном совещании.

– Не будем попусту время тратить. Давайте к делу, но сперва… – Представитель коснулся пальцем уха и обвел недвусмысленным взором кабинет.

– Понятно, – кивнул директор. – Пройдемте в «комнату отдыха»…

Он отпер неприметную дверь в стене и пропустил всех троих в просторное помещение, отделанное звукоизолирующими панелями. Зайдя последним, директор защелкнул за собой замок, открыл стенной шкафчик и включил тумблер. Послышался тихий монотонный гул. Стены едва заметно завибрировали.

– Теперь можем говорить свободно, – объявил он. – Прослушка и запись полностью исключены.