Штрафники

Наверное, чтобы тучный Валентин Семенович (господин Малевич весил свыше ста килограммов при росте метр шестьдесят пять) особо не запыхался, карабкаясь на третий этаж. А странные перила, судя по всему, объяснялись трогательной заботой архитектора о хозяине-жиртресте и его друзьях-пьянчугах. Вдруг свалятся вниз, сердешные, ввиду бегемотской неуклюжести и переполненности спиртным?!

Подкравшись к лестнице, мы затаились в небольшом холле за кадкой с пальмой и сквозь инфракрасные очки попытались разглядеть наемника, но… безуспешно! Очевидно, он сидел где-то на ступеньках, немного выше или ниже площадки, с автоматом на коленях.

Хорошо устроился, подлец! Попробуй сунься, даже в кромешной темноте. Кинжальная очередь в брюхо обеспечена! Ладно, придется выманивать… Тайные помощники предупредили нас о вышеуказанных особенностях лестницы, но ничего завлекательного для стража – типа десятка голых танцовщиц, цыганского ансамбля или, на худой конец, самодвижущегося бара на колесиках – не предоставили. Мол, «проявляйте смекалку, господа офицеры! Вы же у нас мастера, по мнению начальства. Вот и соображайте!»… Ладно, блин, проявим. Смекалку, в смысле. Куда мы на фиг денемся?! Правда, ничего путного пока в голову не приходило…

Прошло три минуты, четыре, пять… Неожиданно я уловил носом характерный запах анаши, потянувшийся с лестницы, и моментально родил плодотворную идею.

– Засекай местонахождение, – знаками показал я Сибирцеву и, искусно подражая басу покойного Руслана, заискивающе попросил: – Брат, дай потянуть разок! Ломает, в натуре.

Ну, дай! Ты же человек, а не б… последняя!

– Руслан, ты там, что ли? – уточнил гортанный голос с кавказским акцентом.

– Ну а кто же, мать-перемать! – Я добавил в просьбу немалую толику агрессии: – Ты чо, глухой, братан?! Своих не узнаешь? Или просто «косяк» зажал?!

– Ишак чесоточный тебе братан! – злобно гавкнул кавказец. – За базаром не следишь, билат! «Травки» захотел! Х… тебе!

– Но-но, чурка, не хами! – угрюмо пробасил я.

 – Вконец оборзел, урод черножопый!

– Пошел отсюда, вонючий билат! – окончательно рассвирепел горячий южанин. – Я ибал твой рот, твой папа, твой мама. Твой дедушка, бабушка. И твой жопа тоже ибал. А завтра буду ибать…

– Т-р-р-р-р… Т-р-р-р-р… – Вычислив расположение разгневанного боевика, Костя дал две длинные очереди сквозь «заборчик». Перечень сексуальных откровений и обещаний сменился надсадным хрипом.