Штрафники

«Работяга» проворно развернулся в мою сторону.

Выпустив лопату, «работяга» отшатнулся назад с зубовным скрежетом. Лицо у него побелело от боли, на лбу выступил зернистый пот. Тем не менее он не сломался («крепкий орешек», блин!) и вновь ринулся в атаку. На сей раз орудуя руками и ногами, в том числе ушибленной. Бойцом он оказался на редкость квалифицированным, удар держал хорошо, и, чтобы вырубить плюгавой внешности мужичка, мне пришлось изрядно попотеть. Дело осложнялось еще и тем обстоятельством, что я всеми силами старался не ушибить ему мозги, имея в виду последующий наркодопрос.

В конце концов примерно на сороковой (!) секунде он пропустил жесткий мазок кончиками пальцев по глазам, потерял ориентацию, получил кулаком в печень, с храпом согнулся, и я завершил поединок классическим дзюдоистским удушением. (Не до смерти, разумеется.) Жилистое тело немного подергалось, обмякло и замерло в беспамятстве.

– Опытный, сволочь, попался, – констатировал я, промокнув носовым платком кровоточащую губу.

 – Терминатор, ети его вошь! Везет же мне на них! Уже второй за последние полгода (см. «Собачий оскал»)…

– Поздравляю, Дмитрий Олегович! Вы великолепный рукопашник, – умильным голоском произнес Малевич. – Таких мастеров, как вы, днем с огнем…

– Глохни, гнида! – грубо оборвал я. – Хотя… нет, не глохни! А объясни-ка, жирный козел, почему во время драки ты постоянно терся возле нас? Хотел помочь ему, треснуть меня кирпичом по затылку, да духа не хватило?!

– Дмитрий Олегович, родненький! Как вы могли такое подумать?!! – пронзительно завизжал главный инженер.

 – Я просто боялся далеко отойти от вас, прервать радиосигнал!!! – Малевич хлюпнул носом, жалобно скуксился и перешел с визга на тоскливый, прерывистый писк. – Я… не дурак… понимаю… разработка ваша, сверхсекретная… британцы не помогут избавиться от серьги… Тем более не в лаборатории, а обычный агент в полевых условиях… К тому же ваш дежурный… нажмет кнопку… и я… как Рома… – тут главный инженер прекратил оправдываться и заревел белугой. Вероятно, воочию представил себя на месте «подопытного» наемника.

– Очень хорошо. Тогда давай сюда свой брючный ремень и топай открывать вагон, – распорядился я и, заметив колебания фигуранта, раздраженно прикрикнул: – Да не бойся ты, чмо. Здесь меньше пятнадцати метров. Не взорвешься!

Предатель побрел выполнять приказ. Спина у него сгорбилась, поджилки мелко подрагивали.