Штрафники

Благодаря двум совмещенным должностям – уборщика и разнорабочего – он мог свободно перемещаться по всему предприятию, т. е. по территории, по цехам и по коридорам заводского управления. Он ни разу не контактировал ни с кем из местных британских агентов и имел всего одного подельника – некоего Самвела Азаряна, через которого поддерживал связь с Центром. То, что операция провалена, инструктор понял только сегодня, сорок минут назад, встретив меня с Малевичем, и, по понятным причинам, не успел передать информацию связнику…

…– С-скоты… (грязная ругань)… Дикая, варварская страна… (грязная ругань)… Позор цивилизации… Будьте вы все прокляты до седьмого колена! – не переставал высказываться разоблаченный агент.

– Не надоело тебе бубнить? – сформулировав в уме краткий доклад генералу, обратился я к Завадскому. – Попался, так помалкивай, силы береги. Они тебе еще пригодятся!

– Ты-ы-ы!!!!! – бешено оскалился инспектор. – Эфэсбэшный… (длинный поток матерщины)… Я твою мать… (перечень половых извращений)…

– Ну, урод, ты мне надоел! – разозлился я, снял с ног Завадского грязные носки, засунул ему в рот и для верности перетянул затычку обрывком бечевки.

– Хоть уши от твоего тявканья отдохнут, – проворчал я, завязывая морской узел на затылке.

– У-бу-бу!!! Бу-бу-бу-бу!!! – вознегодовал агент, но я, больше не обращая на него внимания, набрал на спутниковой «мобиле» номер Нелюбина.

– Опять вы, Мангуст, – заслышав мой голос, без особой радости констатировал он.

– Нет, на сей раз служебное, – бесцеремонно перебил я и вкратце поведал о разоблачении, пленении и первых показаниях Рудольфа Завадского.

Внимательно выслушав меня, Борис Иванович долго молчал. В трубке слышалось его тяжелое, прерывистое дыхание. Как будто генерала заставили пробежать трехкилометровый кросс с полной армейской выкладкой.

– Вот это да!!! Не ожидал!!! – выдал наконец он. – Уборщик и разнорабочий… Ничтожный, плюгавый на вид… Внедренный за месяц до… Фигурантам неизвестный… Полностью изолированный от остальных агентов, да и в лондонском Центре известный одному, максимум двум высшим чинам… Ходит себе по территории, роется потихоньку в дерьме… Такого никто и не заподозрит.

– Мы с Си… то есть с Кактусом, работаем на пару, шишки делим пополам, так что… – Я выжидательно замолчал.