Граната на этот раз хрястнула в воздухе, долететь до земли ей не хватило, казалось, всего лишь мгновения. Именно это мгновение и накрыло пулеметчика осколками.
– Артиллеристы, вашу мать! Быстро к самолету! – услышал Воронцов голос капитана.
За протокой молчали. Пользуясь паузой, которая не могла продолжаться долго, двое младших лейтенантов из группы капитана Омельченко подбежали к самолету, быстро разбросали маскировку. Один из них тут же залез в кабину. Истребитель был развернут носом в сторону протоки.
– Ларионов, что там с самоликвидатором? – крикнул Гришка младшему лейтенанту, который копошился в кабине летчика.
– Похоже, не сработало.
– Ладно, закладывай побольше. Сработает, когда все ухнет.
Из-за протоки снова началась стрельба. Протока порядком обмелела, вода едва доходила до колен, и «древесные лягушки» быстро начали продвигаться вперед, изредка постреливая наугад через подтопленные заросли ольх и прибрежного кустарника. Теперь их казалось больше и атаковали они двумя группами.
– Огонь! – крикнул Воронцов.
Капитан со своими младшими лейтенантами тем временем находился возле самолета. Демонтировать что-либо ни времени, ни возможности не оставалось. Младшие лейтенанты торопливо распихивали взрывчатку всюду, куда только было можно, прямо в вещмешках, разматывали провод электрического взрывателя. Капитан что-то кричал то своим подчиненным, то Воронцову.
– Отойди! Отведи людей, Сашка! – услышал он и тут только сообразил.
Один из младших лейтенантов, сидевший в кабине, сосредоточенно смотрел на протоку через выбитый фонарь.
Вначале Воронцов подумал, что он ранен и, уткнувшись в приборную доску, не может вылезти из кабины. Но в следующее мгновение он высунулся через выбитое стекло «фонаря» и крикнул капитану Омельченко:
– Пушки исправны, командир!
Ах вот оно что, понял Воронцов. Храбрые и находчивые ребята, эти смершевцы.
– Давай, быстро! Разворачивай! – распоряжался капитан Гришка.
– Не развернем, командир!
– Помогай кто может!
И тут Воронцов понял, что задумали смершевцы.
Он приказал пулеметчику Темникову усилить огонь, прикрыть их отход, а остальных отвел к самолету.
– Бревно! Бревно давай! – командовал один из младших лейтенантов, который все эти дни, ничем особо не выделяясь, двигался в середине колонны. – Приподнимай! Фюзеляж заводи! Заводи-заводи! Хорош!"
"Воронцов, ухватившись за обрубленную, искромсанную фанеру хвостового стабилизатора и руля высоты, вместе со всеми толкал фюзеляж вправо.
