Она прошла навылет. Радовский перевернул обмякшее тело Лещенко на спину. Из-под разорванной куртки, в кровавую дыру, торчала плоская кость сломанного ребра. Перевязывать Лещенко было уже бессмысленно. Он машинально зажал рану ладонью и встряхнул денщика.
– Лещенко! Сынок!
– Готов Лещенко, господин хороший. – Это подполз Петров.
«Господин хороший…» Произнесено это было с едва скрываемой иронией. Эти люди, которых он вытащил кого из концлагеря, кого прямо из колонны военнопленных, кого из вспомогательных формирований немецкого ближнего тыла, согласились служить Великому рейху.
Так же, как согласился и он. Но между ними пролегала пропасть. Иногда, когда он разговаривал со своими подчиненными, ему казалось, что он чувствует их настроение, понимает мотивы их поступков и цели их новой службы, но потом наступали минуты, которые опрокидывали все. В те трудные мгновения он начинал сомневаться даже в себе.
– Оставьте его. Он уже на небесах. – И Петров буквально вырвал из рук Радовского тело Лещенко.
Советы, похоже, тоже несли потери. Пулемет Верченко молотил по зарослям ольховника не переставая. Закусил, вошел в азарт, мстит за Лещенко, подумал Радовский, но пора бы уже поменять позицию. И только он об этом подумал, высматривая, куда бы расчету МГ лучше переместиться, первая граната разорвалась перед осиной с небольшим недолетом. Черт бы их побрал. Он вскочил на ноги и сделал короткую перебежку в сторону Верченко. Пулеметчик не прекращал огня. Как они могли забросить гранату на такое расстояние? Он прикинул: метров восемьдесят, не меньше.
То, что это была граната, а не мина легкого 50-мм миномета, он это понял сразу. Ф-1.
– Верченко! Прекратить огонь! Отойди правее и замри!
Пулеметчик не отозвался. Он продолжал вести огонь короткими очередями. И прекратил стрельбу только когда кончились патроны. Верченко отщелкнул приемник, загремел новой лентой. У пулемета он почему-то был один. И когда он уже оттянул на себя рычаг затвора, вторая граната разорвалась почти рядом с ним.
На этот раз толстый ствол осины не защитил пулеметчика.
Глава двадцать пятая
– Надо закинуть им пару гранат, командир. – Старший сержант Численко вытащил из гранатной сумки ребристую Ф-1 и кивнул на портупею Воронцова. – Мой солдатский не подойдет.
Они отползли в лощину. Бросать гранаты с ремня надо было стоя. Лежа далеко не закинешь. А пулемет работал шагах в восьмидесяти – ста, в осиннике. Он простреливал их с фланга, отгоняя группу от самолета.
