Потеряли троих своих. Когда доложили полковнику, тот потребовал к себе не выполнившего приказ. Крайним оказался старший лейтенант Сакович. В штабной землянке с него сорвали офицерские погоны и отправили в полк с приказом: утром привести «языка» во что бы то ни стало. Ночью по проходу, отмеченному саперами, Сакович переполз минное поле, отыскал немецкий пулеметный расчет и вышел к нему с поднятыми руками.
Радовский отыскал Саковича в ост-батальоне, в котором тот служил в качестве рядового. На предложение перейти в абвергруппу особого назначения согласился сразу.
От командирской должности отказался. Участвовал в нескольких операциях. Был отмечен поощрениями. Сакович обладал редкой способностью: он умел действовать в одиночку. Но было в его истории нечто, что в глазах начальника курсов выделяло именно этого курсанта в особый разряд.
И вот он исчез. Исчез в районе Чернавичей. Там же группа Лещенко обнаружила землянку, в которой кто-то ночевал. Первоначально район Чернавичей не входил в число наиболее вероятных мест падения самолета.
Теперь Радовский видел ситуацию иначе.
В сущности он сейчас оказался в тех же обстоятельствах, в которых в свое время пребывал старший лейтенант РККА Андрей Юрьевич Сакович, когда ему отдали приказ захватить «языка». Очень часто на войне случается такое, что цвет мундира и достоинство погон не имеют ровным счетом никакого значения. Какая разница, кто тебя вытащит на бруствер, под пулю снайпера противника, фельдфебель или сержант. Кто отдаст невыполнимый приказ, полковник или оберст.
Ты умрешь бесславно иль со славой… В сущности, какая разница? Просто умрешь солдатом в чужом стане. Как будет страшен этот час!.. Страшен? Вряд ли. Мне сразу в очи хлынет мгла… Хорошо, если там ничего нет, подумал Радовский, освобождаясь от нахлынувших мыслей. Мгла… Мгла… Мгла – это ведь пустота. Пустота… А значит, там ничего нет. И поэт это чувствовал. И я это чувствую. Но сейчас надо найти упавший советский самолет. Самолет и пилота. Кто ночевал в землянке? Если летчик ранен, то он наверняка вышел к жилью.
А он, конечно же, ранен. Если не произошло чудо. Чудо, конечно же, происходит. Но не в наших краях. Над тростником медлительного Нила, где носятся лишь бабочки да птицы…"
"И неожиданно, как после хорошей рюмки коньяка, подумал: вот бы уехать в Африку! Завербоваться добровольцем в Африканский корпус! Рядовым солдатом. При его великолепном владении немецким языком эта авантюра не стала бы проблемой.
