Скажите им, что командир приказал их выводить, и точка!"
"Как только их завели в подвал, на меня напала женщина лет шестидесяти с аккуратно подстриженными крашенными волосами, одетая в дубленку.
— Кто здесь главный?
Она обвела нас глазами и, увидев, как я кивнул, быстро подошла ко мне.
— Мы никуда не пойдем! Тут наш дом. Вы сейчас займете наш квартал, и мы вернемся домой. Нас даже украинские солдаты не выгоняли!
— Я вас очень хорошо понимаю, — включился мой психолог. — Но, скорее всего, как только мы займем ваш квартал, сюда начнут стрелять «Градами» и минометами.
У вас просто нет шанса выжить в вашем доме.
— А вдруг нет? Давайте подождем!
— Давайте. Но не здесь, а в Зайцево, где более безопасно.
Мужчины, которые пришли с ней, молча слушали и не перебивали ее, видимо зная ее крутой нрав и умение настаивать на своем.
— Ладно. Но я уйду только со своей собакой! — не сдавалась она.
— Как вас зовут?
— Наталья.
— Наталья, я даю вам слово офицера «Вагнера», что мы найдем вашу собаку и привезем ее вам в Зайцево.
— Сигарету можно?
— Конечно, — ответил я и протянул блок сигарет.
Она резко и торопливо вытащила три пачки и замерла, глядя на меня. Я кивнул. Она выдохнула и взяла одну пачку себе, а две других раздала мужчинам. Распечатав свою пачку, она дала им по сигарете и закурила сама.
— Трудности с сигаретами были?
— Еще какие! — с наслаждением затягиваясь прошептала Наталья. — Добывали правдами и неправдами.
Она напоминала мне мою мать, которая вела себя очень уверенно и жестко, когда дело касалось вопросов выживания семьи.
С этого момента, когда я дал ей свое слово, у меня в голове включился режим операции «Спасти собак!».
— «Япошка» — «Констеблю»? Найдите собак. Особенно хаски. И приведите их в штаб, — демонстративно, при ней, отдал я приказ бойцам.
— Сделаем, командир. Она где-то тут бегала, — быстро отреагировал «Япошка».
Через час после того, как их увезли, бойцы привели раненную овчарку, которой осколком повредило ногу. Нога была пробита, и кобель еле наступал на нее.
Найти хаски бойцам так и не удалось. Журналисты, узнав про историю с животными, попросили привезти их в штаб, чтобы снять сюжет про эту ситуацию. Я привязал к ошейнику овчарки бельевую веревку и повел ее к точки эвакуации. По дороге кобель постоянно останавливался, чтобы поесть снега.
— Намучался ты, видно, дружище? — стал я разговаривать с ним, как с ребенком. — Ничего. Теперь и у тебя все позади, и сейчас мы с тобой поедем к хозяевам.
