— Сейчас что-то придумаем.
— Спроси, аккумуляторы у них есть? Моя рация садится, — попросил Артем.
Мы выяснили, что у них есть запасные батареи и решили сходить туда вдвоем с Артемом. Было в районе семи вечера, и на улице быстро темнело. Я шел и думал поговорить с ним насчет дисциплины в подразделении на обратном пути, но, пока я размышлял, мы добрались до места.
— Привет, «Констебль», — поприветствовал меня «Каркас», с которым мы были в Молькино, но в разных палатках.
— Привет! Ты какими судьбами тут?
«Каркас» был армейским старшиной с богатым опытом службы и все эти месяцы находился при командире, руководя автобатом.
— Командир отправил для усиления. Закончилась штабная жизнь.
— Значит, повоюем.
Мне не хотелось сидеть на месте, и я решил помочь ребятам с эвакуацией деда. Мы решили подождать до полной темноты и вытащить его на руках по буеракам до мостика, откуда его должна была забрать другая группа. Там же был его пятидесятилетний сын и еще несколько человек примерно такого же возраста.
Дед был добрым и все время причитал: «Спасибо вам, сынки, что не бросили». Артем забрал батарейку и пошел назад на позицию, а я остался в доме ждать темноты. Мы договорились, что я с рассветом приду и будем наводить у него порядок.
Война
Не прошло и получаса с тех пор, как ушел Артем, как к нам прибежал один из бойцов его группы. Он был без бронежилета и истекал кровью, которая лилась из нескольких огнестрельных ран в руке и ногах.
— Там конец! Там все! — стал тараторить он.
— Успокойся! — крикнул на него я, чтобы вывести его из шока. — Что случилось?
— Вындин «двести»! Там украинцы зашли к нам!
— Пацаны, перетяните его.
Перед лицом встало лицо улыбающегося Артема.
— Вындин «двести»… — повторял боец.
— «Каркас», пошли со мной. Мне нужна твоя помощь, — на автомате сказал я.
«Каркас» молча поднялся и взял свой автомат. Я выбрал его, потому что из тех, кто там сидел, я не знал никого.
Я не знал, на что они способны.
А там нужно было знать наверняка, что человек не подведет. Мы проверили боекомплект и выдвинулись в сторону дома с голубятней. Я шел впереди, а он прикрывал тыл. На город опустилась ночь, и мы, держась вдоль забора, быстро преодолели расстояние до позиции. За десять метров до калитки я снизил силуэт и, чуть пригибаясь и прячась за трубами забора, стал подкрадываться ближе.
Не доходя до позиции, я уловил движение и, присев на корточки, прислушался.
