Выдвигаешь группу в точку X…
Командир подробно мне объяснил, что там по данным разведки нас может ждать и приказал захватить этот укреп:
— Лучше работать ночью, пока украинцы не очухались.
— Принято.
Я смотрел на «Зефа», а он смотрел на меня и понимал, что сейчас, возможно, ему придется идти на штурм.
Я видел, как группа «Айболита» грамотно отработала и вытащила группу «Серебрухи» и решил послать их. Я вызвал Женю к себе и поставил перед ним задачу.
— Будете работать первыми. Пойдете по траншее на запад и попробуете занять вот эту точку, — я показал ему место на карте.
— Для усиления возьмете пулеметчика и снайпера.
Оставишь их тут, — указал я точку в планшете, — а сами выдвинетесь дальше.
Женя молча слушал и кивал. Никаких переживаний не отражалось на его овальном лице, заросшем бородой с маленькими прикрытыми глазками.
— Мы идем по этому рву на запад, куда не дошла группа «Серебрухи»?
— Да, нам нужен блиндаж, где пулемет. Нам нужно прикрыть фланг.
Он кивнул.
— Держи рацию и будь на связи.
Доклад каждые десять минут.
Он нажал танкетку рации:
— «Айболит» — «Констеблю». Прием?
Штурм
Штурм начался в районе часа ночи. Группа «Айболита» выдвинулись по траншее на запад и через минут тридцать начался бой.
— Командир, у нас контакт, — доложил Женя голосом Оптимуса Прайма. — С северо-запада и с северо-востока по нам идет интенсивный огонь. Такое ощущение, что они с середины поля ебашат.
Я смотрел в планшет и пытался визуализировать расположение пулеметов противника. В современной войне, с ее технологиями, все становилось намного проще.
Я — обычный полевой командир — мог занести расположение противника в программу на планшете, и тут же мой начальник и начальник моего начальника вместе с артиллерией получали доступ к этой информации. Женя вел бой и, одновременно, разведку, помогая вычислять огневые точки.
— Камандыр! Камандыр! — услышал я взволнованный голос «Бобо».
«Бобо» и «Ворд» внесли в блиндаж «Цистита» с окровавленной повязкой на шее. Следом за ними зашли возбужденные «Калф» и «Сверкай».
— Нас расхуярили! — быстро, глотая окончания тараторил «Калф».
— Ты чего? — не понимал я. — Кого расхуярили?
— Нас всех! Всех убили!
— Там «полька»… «полька» долбила по нам, — начал поддакивать ему «Сверкай».
Их глаза были расширены, и казалось, что зрачки занимали всю радужную оболочку глаза. «Калф» был как загипнотизированный — повторял одно и то же: «Все погибли! Все погибли!».
Я со всего размаха ударил его ладонью по щеке.
